Страстное желание

— Само ожерелье настоящее, — поспешила ободрить ее Кэт. Она подошла к креслу, на котором сидела бабушка, освободившись, наконец, от настойчивого взгляда мужа. — Но несколько камней фальшивые.

— Они были настоящими, когда я продавал ожерелье твоей бабушке, — заметил Гейб, скрестив руки на груди. — Мы проводили экспертизу. Значит, все случилось после продажи.

— А я говорю, что это невозможно, — запротестовала Матильда. — Пару лет назад ожерелье чистили и оценивали. Больше я к нему не прикасалась.

Кэт нервно скрутила руки и нахмурилась. Обручальное кольцо — подарок Гейба — впилось в кожу пальца, напомнив ей о предстоящей боли разрушенного брака. Почему бабушка не хочет сознаваться? В конце концов, это ее ожерелье. Если она решила продавать его по частям, это ее право.

— Ба… Ты должна знать, что шесть бриллиантов было продано.

Гейб сделал несколько шагов вперед, снимая пальто и кидая его на ручку ближайшего кресла.

— Но вы ведь не в курсе, Матильда?

Она молча покачала головой, сильнее сжав тонкие губы.

Кэт развернулась на высоких каблуках и изумленно посмотрела на бабушку:

— Стойте… Я полагала… Но если ты не продавала бриллианты, тогда кто?..

— У меня было три возможные версии, — отозвался Гейб. — Я тоже считал, что это могла сделать Матильда. Но с этим возникло две проблемы. Зачем продавать камни по одному, если я был готов отдать любые деньги за украшение? — В этом их мнения сходились.

— А другая?

Он улыбнулся с неожиданным теплом:

— Я только что увидел неподдельный испуг.

Кэт медленно подошла к мужу.

— Ты сказал о трех вариантах. Если не Матильда, тогда кто? — Все ее тело сковал холод осознания. — Видимо, я.

— Естественно, моя дорогая.

Матильда вскрикнула:

— Гейб, нет! Она не посмела бы никогда…

Он с сожалением посмотрел на Матильду:

— Остается только Джесса. Больше логических объяснений нет. — Он посмотрел в глаза жене, все еще разговаривая с Матильдой. — Вы сказали, что Кэт обожает «Страстное желание». Что оно помогло ей стать тем, кем она стала. Возможно, оно помогло ей немного больше.

— Ты правда в это веришь? — тихо спросила Кэт.

— Скажи мне, милая женушка.