Страстное желание

— Гейб, а что, если она права?

— Мы уже обсуждали это в самолете. Мы ведь женаты. Если ты беременна, мы решим, как лучше поступить для ребенка. Если это будет означать, что нам придется остаться вместе, мы останемся вместе. Я не позволю своему ребенку пройти через боль, через которую прошли мы с Люсией. Ясно?

Голос Кэт отчаянно задрожал.

— Еще я должна тебе кое-что сказать о «Страстном желании».

Он покачал головой:

— Сейчас меня интересуешь только ты и то, что у нас первая брачная ночь. — К собственному изумлению, Гейб понял, что абсолютно честен и перед ней, и перед самим собой.

 — Это понятно?

— А как же события пятилетней давности?

— Прекрати. — Он обрушился на ее губы страстным поцелуем. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Давай сегодня обо всем забудем. Сегодня ночью в нашей постели будем лишь мы с тобой. Поговорим обо всем завтра. Но не здесь. Не сейчас.

Его свадьба с первой женой случилась спонтанно. Гейб поспешил защитить Джессу, огородить ее от боли, не задумываясь о причинах и последствиях. Она погибла через два года жизни в браке, когда лишь первые облака начали появляться на горизонте их вполне ровных отношений.

И к тому моменту в душе Гейба уже поселились некоторые сомнения, но он старался их игнорировать.

Но теперь Гейб позволил себе забыть обо всем, кроме Кэт, удивляясь тому, как все естественно. В его объятиях самая красивая женщина в мире. Его жена.

Гейб медленно расстегнул корсет ее свадебного платья и спустил его с плеч. Корсет опустился на талию, приоткрыв тончайший кружевной бюстгальтер белоснежного цвета.

Ее кожа переливалась нежным блеском, а пышная грудь поднималась над изящными чашечками, подобно воланам юбки. Он расстегнул бюстгальтер. Кэт была воплощением мистической женственности, волшебного очарования, похожая на полуобнаженную морскую нимфу, поднимающуюся из пены шелка и вуали.

Гейб действовал очень медленно, постепенно снимая с нее детали свадебного наряда, пока на Кэт не осталась одна лишь фата, прикрывающая мягкими прозрачными волнами ее изумительную наготу.

— Хотел бы я тебя сфотографировать, — прошептал он.

— Даже не думай. Сегодня было слишком много фотографий.

— Но ни одной, похожей на это чудо.

— Ты прав. И этого не случится.

Он улыбнулся:

— Придется положиться на память.

И вдруг с его лица исчезла улыбка и инферно вихрем закружило его в своем безумном хороводе, показывая фотографии с запечатленными на них изображениями из их будущей жизни. «Моя жена в первую брачную ночь». Кэт, беременная их первенцем.