Страстное желание

 — Ты хотя бы догадывалась, что она любила тебя? Даже после того, что ты с ней сделала. Даже после твоей интрижки с Бенсоном Винтерсом два года жизни она провела, сожалея о том, что ваши отношения разрушились.

— Неужели? — Кэт приподняла тонкую бровь. — Несомненно, она это прекрасно скрывала, учитывая то, что постоянно настраивала против меня бабушку и обливала грязью в прессе. Мне это не показалось проявлением сестринских чувств.

Гейб почувствовал себя быком, возле носа которого машут алым платком.

— Может, она это сделала из-за того, что ты переспала с ее женихом? Хотя я-то остался в выигрыше. Поскольку она обратилась за утешением ко мне.

— Мне постоянно об этом напоминают. Хотя по некоторой странной случайности, у меня совсем другие воспоминания о той ночи.

Кэт обвела его офис любопытным взглядом и направилась в ту часть, где Гейб обычно принимает посетителей. Проигнорировав стулья, она села на диван, сняла пальто, перекинула через руку и расположилась удобнее, закинув ногу на ногу.

Великолепные, стройные ноги — их невозможно было не замечать. Гейб был готов отдать все, чтобы почувствовать, как они обвиваются вокруг его спины. Но… кобры тоже изящны. Это не значит, что он подойдет к змее близко, позволив ей укусить себя и парализовать ядом. Даже если об этом просит его настырный внутренний голос.

— Прежде чем ты выкинешь меня, хочу тебе сказать одну важную вещь. — Кэт улыбнулась своей чарующей улыбкой. — У меня есть кое-что, что нужно тебе.

— Этого не может быть. У тебя никогда не было и не будет того, что нужно мне.

Она сложила руки на коленях. Как примерная девочка. Как настоящая леди. Но все это — лишь искусственный фасад.

— Я говорю о «Страстном желании».

Гейб замер. Черт ее побери! Он потратил годы, уговаривая Матильду Четсворт продать ему бриллиантовое колье своей матери, но безуспешно. Бабушка Кэт прекрасно знала, как сильно оно ему нужно. Знала, что он готов пойти на все, лишь бы вернуть украшение.

Гейб применил на ней все свои навыки первоклассного переговорщика, но тогда он был моложе и не умел держать эмоции под контролем, особенно когда речь шла о чем-то столь дорогом для него.

Ожерелье создала его мать Кара, когда только начинала работать на ювелирную компанию Данте в качестве дизайнера. В самые тяжелые годы она познакомилась с Домиником Данте, сыном владельца, и влюбилась в него. У них был страстный роман, идущий к свадьбе.