Страстное желание

 — Когда настал момент произнесения заготовленной фразы, Гейб внезапно осознал всю ее нелепость. — Кое-что… странное.

— Правда? Интересно. — Примо внимательно рассматривал тлеющий кончик сигары. — И то, что случилось недавно, полагаю, никак не связано с женщиной?

Гейб застыл.

— Сукин ты сын, — прошептал он. — Ты знаешь, о чем я?

— Знаю что?

Гейб начал измерять комнату нервными шагами, пытаясь побороть гнев. Как такое возможно? Годами он зарабатывал репутацию хладнокровного бизнесмена. Но тут в его офисе появилась Кэт.

А теперь еще дедушка… Больше всего он хотел убежать от них обоих. Но не мог.

— Ладно, что это еще за чертовщина? Я только коснулся ее и…

— И ты воспылал к ней. Твоя ладонь. Она чешется, и это не пройдет.

— Да! Да, черт подери. Именно это и случилось. Что это?

— Инферно, конечно. Разве Доминик никогда не рассказывал твоей матери?

— Он рассказывал сказку о том, что Данте чувствуют свои половинки при первом же прикосновении к ним.

— Это оно. Ты сам ответил на свой вопрос. Что-то еще?

— В смысле, что-то еще?! — Гейб был готов взорваться, разбивая последние куски ледяного самоконтроля.

 — Инферно? Ты шутишь? Это выдумка. Обычная сказка, которую кто-то рассказал нашей матери и которую обсуждали в обществе после скандальной любовной истории Марко. Его не существует.

— Поверь мне, внучок, существует. Инферно — не сказка. Если ты его проигнорируешь, у тебя начнутся проблемы.

Гейб прищурился:

— Объяснись.

— Ты коснулся женщины. — Голос Примо стал тише и еще мелодичней. — Ты почувствовал огонь инферно.

Почувствовал щекотку в ладони и жар, которые никуда не уйдут. Потому что эта женщина — твоя половинка. Ты должен жениться на ней или быть готовым к последствиям, с которыми столкнулся твой отец, отказавшийся жениться на той, кого указало ему инферно.

— Какими последствиями? — спросил Гейб.

— Я говорил Доминику, что он должен жениться на твоей маме. Я предупреждал его, что нельзя отворачиваться от этой женщины. Но он считал, что может получить все: инферно и свою половинку, а еще Лауру с ее состоянием.

Примо хотел, чтобы их родители поженились? Нет. Нет. Ведь отец обвинял во всем Примо. Говорил, что он — против свадьбы.

— Я тебе не верю.

Примо пожал плечами:

— Можешь верить в то, что считаешь правильным, внук. Это ничего не изменит. Ты видел, к чему привел брак Доминика. Они так и не стали счастливыми. И так будет всегда из-за инферно. — Он молча смотрел на Гейба, убеждая его в серьезности своих слов. — Мы — особенные, Габриель.