Страстное желание

Но это никак не влияло на то, что, когда Кэт оказывалась в его объятиях, он думал только о том, чтобы овладеть ею. С Джессой подобного он никогда не испытывал. Этому должно быть объяснение. Он должен понять, почему эта женщина рушит все его планы и ломает стереотипы.

Гейб не сомневался в том, где стоит искать причину. Его отец носил фамилию Данте. Аморального предателя. Лжеца. Гейб всю жизнь сражался со своими генами и будет продолжать эту борьбу до последнего вздоха. С того самого момента, когда он понял, что его отец разрушил жизнь его мамы, он принял решение, что никогда не станет на него похожим.

А теперь… Эти ненавистные гены заставляют его тянуться к Кэт. Испытывать неправдоподобное влечение. С самого первого прикосновения. Гейб слышал от своей матери глупую историю, в которую никогда не верил. Но теперь у него зародилось подозрение, что в ней может быть доля истины. Судя по его реакции на Кэт — испепеляющему желанию и огненной волне, — он испытал знаменитое инферно Данте.

Гейб надеялся, что никогда в жизни не познакомится со своими родственниками. Он презирал их всех за равнодушие, за то, что они позволили сердцу его мамы разбиться. Но теперь ему надо понять суть инферно. Завтра он получит эту информацию и снова забудет о Данте.

— Это смешно, — начала Кэт. — Что я здесь делаю? Я серьезно. Мы уже все обсудили. Давай на этом закончим на сегодня.

Гейб сделал маленький глоток шабли, обдумывая ответ.

— Если мы не можем даже поесть вместе, как пройдет помолвка?

Кэт сухо улыбнулась, а его взгляд застыл на ее губах, проклиная внутренний голос, уговаривающий его сжать ее в объятиях, поцеловать и послать к черту обед и последствия.

— Будет непросто, учитывая то, что ты меня презираешь.

— Тебе придется с этим смириться.

— Или ты дашь мне шанс.

Гейб горько рассмеялся. Она уже пытается с ним играть.

— У тебя нет ни единого шанса, милая.

— Мы еще не помолвлены. У меня все еще есть выбор: я могу уйти.

Он повел плечами, делая вид, что ее угроза его не коснулась.

— Пробуй. Но мы оба знаем, что состояние твоей бабушки слишком велико, чтобы им рисковать.

— Я хочу помириться с ней. Очень.