Эхо вины

Поначалу ей казалось не совсем уместным рассуждать о деньгах в тот момент, когда людям удалось вырваться из лап смерти. Но теперь, пообщавшись с горемычной Ливией, Вирджиния поняла, насколько глобальным было то материальное бедствие, в которое попали эти люди. Как жить, потеряв все, абсолютно все имущество, жить без какой-либо надежды на возвращение хотя бы малой его части?

– Разве у вас нет родственников? – после некоторого раздумья поинтересовалась Вирджиния. – Родителей, братьев, сестер? Кого-нибудь, кто мог бы взять вас под свое крыло, пока вы не придете в себя?

Ливия отрицательно помотала головой.

– Натан потерял родителей, будучи еще мальчиком. Больше никаких родственников у него не было, поэтому он рос по разным интернатам. А из моих близких оставался только отец. Но и его не стало в прошлом году. – Лицо Ливии озарила едва заметная горькая улыбка. – С его смертью как раз и начались все мои несчастья.

Вирджиния хотела расспросить Ливию об этом поподробнее, но тут распахнулась дверь и на кухне появился высокий мужчина.

«Натан», – отметила про себя Вирджиния. Хорошо загорелая кожа этого мужчины все же имела некоторый едва заметный несвежий оттенок. Особенно вялыми выглядели губы, и это говорило о том, что Натан тоже испытывал глубокие внутренние переживания, которые тщательно скрывал от окружающих. Рослый, худой и мускулистый – настоящий морской волк. И лицом – типичный моряк. «Похоже, что он интеллектуал», – подумала Вирджиния.

– Ливия, я хочу… – начал было Натан, но тут же осекся, заметив гостью.

 – Извини, – продолжил он по-английски, – я думал, ты здесь одна.

– Натан, это Вирджиния Квентин, – выговорила Ливия. – Именно ей я помогала по дому на прошлой неделе. Вирджиния, это мой муж Натан.

Мужчина протянул англичанке руку:

– Жена много рассказывала мне о вас.

– Мне очень жаль, что вы попали в такой переплет, – сочувственно произнесла Вирджиния. – Жуткое, неслыханное происшествие.

– Да, это так, – отозвался Натан. Он выглядел грустным, но все-таки его настроение, похоже, было не таким упадническим, как у Ливии.

Такое впечатление сложилось у Вирджинии потому, что даже во внешнем своем облике супруги резко контрастировали друг с другом: если жена Натана смотрелась особенно плачевно в дурацком чужом халате, то сам Натан выигрывал от того, что был одет в собственные вещи – пуловер и джинсы. Одежда мужчины была вся измызгана, пропитана морской водой, однако это была его одежда, которая хорошо на нем сидела.