Эхо вины

Хрупкий мир, поселившийся в ее душе, улетучивался каждый раз, когда она возвращалась на свой корабль. Натан и Ливия жили именно на яхте, а вовсе не в доме на Гебридах или Нормандских островах. Лучшей участи им не приходилось ожидать и на берегу южных морей с пальмами на белом песке. Разве Ливия была рождена для кочевой жизни? Она ненавидела порты, терпеть не могла колеблющиеся под ногами доски. Ее страшно раздражала теснота и тяготило отсутствие домашнего очага.

Но тем не менее завтра они выходят в открытое море.

Четверг, 17 августа 2006 года

Натан уютно устроился в кокпите «Одуванчика», привалившись спиной к переборке каюты. На часах была половина десятого вечера. Дорогое термобелье, которое он носил, оправдывало себя здесь, на севере, даже несмотря на то что стоял август. Морской ветерок, по-вечернему прохладный, щекотал кончик его носа и легонько касался щек. Успокоившись после недавней вспышки гнева, он чувствовал себя немного лучше.

Натан не на шутку разозлился на Ливию, да и на самого себя, что было еще хуже.

Дело в том, что он опять уступил ей. Собственно, уступать ему приходилось часто – лишь бы не слышать ее пропитанных слезами монологов. Натан собирался сниматься с якоря рано утром, через час после полной воды. Отчаливать из Портри необходимо было ровно в шесть, чтобы миновать пролив Саунд-оф-Харрис при свете дня. Ливия с самого начала их стоянки на острове Скай беспрерывно жаловалась на здешнюю погоду, а теперь она, наоборот, с той же энергией высказывалась против отъезда, хотя последний явно пошел бы ей только на пользу. Натан решил, что главным для его жены стало нытье и скулеж. И если повода для жалоб не находилось, то она, похоже, считала, что день прожит зря.

В качестве последнего аргумента она заявила, что пообещала тем людям из Данвегана прийти еще раз и просто исчезнуть было бы верхом неприличия. Поскольку обсуждение этой проблемы грозило перерасти с ее стороны в бурную истерику, Натан, скрипя зубами, сдался и перенес отплытие на конец дня.

Он был почти уверен, что Ливия настаивает на своем только ради того, чтобы лишние два-три часа побыть на твердой земле, но доказать ей это он так и не смог.

Натан снял номер в отеле «Пиэр», где останавливались в основном рыбаки и портовые грузчики, и коротал время за чтением газеты. Скоро он обнаружил, что номер ему достался очень старый, февральский, и все написанное там давно уже потеряло актуальность.