Эхо вины

Лиз сбегала за свежей прессой и внимательно перечитала статьи об этом трагическом происшествии. Вечером в полиции должна была состояться пресс-конференция на тему пропажи Рейчел, но журналисты уже заранее ломали копья, сравнивая последнее убийство с делом Сары Алби. Официальной информации о том, что Рейчел тоже изнасиловали, еще не было, но пресса уже освещала это как неоспоримый факт.

«Кто станет следующей жертвой?» – вопрошал заголовок одной из газет. «Наши дети в опасности!» – вторило ему другое издание.

Везде были напечатаны фото маленькой Рейчел.

«Наверное, мама Рейчел чувствует себя сейчас примерно так же, как и я, – подумала Лиз. – Вот бы поговорить с ней…»"

"Эта мысль крепко засела у нее в голове. С одной стороны, Лиз понимала, что искать контакта с миссис Каннингэм еще рано, ведь едва прошли сутки с того момента, как та узнала о гибели дочери. С другой стороны, она боялась, что по прошествии времени пообщаться с сестрой по несчастью будет не так-то просто.

Лиз достала справочник и уединилась с телефоном в крошечной комнате – бывшей детской. Мать сидела перед телевизором и ничего не слышала. Лиз полистала телефонную книгу. Каннингэмов там было много, но она помнила из новостей, что отца Рейчел звали Робертом. Она отыскала подходящую запись и дрожащими руками набрала номер.

«Чего мне бояться? В любой момент я могу просто положить трубку», – уговаривала она себя.

Ждать ей пришлось довольно долго. Слушая бесконечные гудки, Лиз уже хотела оставить свою затею, но вдруг к телефону подошел мужчина.

– Алло, – прозвучал его тихий, осторожный голос.

– Мистер Каннингэм?

– Кто говорит?

– Это Лиз Алби.

Она сделала небольшую паузу, чтобы дать ему сообразить, с кем он разговаривает.

– О-о, – наконец ответил Роберт. – Мисс Алби…

Лиз собрала всю волю в кулак:

– Ведь я говорю с отцом Рейчел Каннингэм?

Роберт еще не справился с недоверием.

– А вы действительно Лиз Алби? Или вы из какой-нибудь редакции?

– Нет-нет. Я в самом деле Лиз Алби. Я хочу… хочу сказать вам, что от всей души соболезную вам. Я скорблю о вашей дочери.

– Спасибо.

– Я понимаю ваше состояние. Конечно, помочь вам я ничем не могу, это ясно, но тем не менее я решила позвонить…

– Я очень ценю вашу поддержку. Это тоже помощь.

Голос Роберта звучал бесконечно устало.