Его звезда

— Кажется, это ты ошибаешься, Булат, мы с тобою находимся на разных берегах, которые никогда не станут едиными, — встаю из-за стола, ни с кем не прощаюсь, у меня просто жгучая потребность оказаться в одиночестве. В идеале было б, если гости покинули мой дом и забыли сюда дорогу, но чувство рационализма мгновенно активизируется, деликатно напоминая мне, что без Эмина я буду все еще слепым котенком.

Подхожу к окну в кабинете папы, здесь мало осталось его присутствия, но появилось присутствие Эмина в мелочах. Не так лежат папки на столе, как у папы, некоторые вещи поменялись местами, вся канцелярия строго на своих местах, у папы всегда был «творческий беспорядок, как он выражался на мамино возмущение, когда видела хаос на столе.

— Стелла, — вздрагиваю и обхватываю себя руками, пытаясь наскрести еще чуть-чуть выдержки, чтобы не расплакаться перед Эмином. Он встает за моей спиной. Чувствую его тепло, не кстати воспоминания прошедшей ночи обрушиваются на меня лавиной. Я бы с удовольствием все стерла из памяти, но увы, в человеке нет функции «delete».

— Позволь объяснить…

— Не позволю. Твое поведение сказало все.

— Позволь…

— Нет! Я не хочу слушать твои оправдания, не хочу понимать и принимать. Ты меня обманул, и на этом нам стоит поставить точку, забыть обо всем и попытаться как-то вместе работать, — оборачиваюсь, задерживаю дыхание. Эмин смотрит на меня расстроено, с сожалением, но вся его поза была уверена. Человек знал себе цену и не собирался, как думала, извиняться.

— В противном случае я буду вынуждена попросить тебя найти толкового консультанта, который продолжит мне объяснять, как вести бизнес. Я не собираюсь на эмоциях рубить с плеча, но если мы не сможем сотрудничать, думаю нам стоит расстаться. Я, в отличие от папы, который тебе доверял, не могу похвастаться этим чувством. Ты же взрослый, должен понять причины без подробных разъяснений.

— Стелла, выслушай меня! Я не прошу себя оправдать, просто дай мне все объяснить! — Эмин делает шаг, я назад, он замирает, стискивая руки в кулаки, напряженно всматривается мне в лицо.

— Нет! Не хочу. И мне это не надо! — меня начинает потряхивать от разговора, от присутствия этого человека рядом с собою, от того, что сердце с болью сжимается, когда наши глаза пересекаются. Мне катастрофически не хватало воздуха в пространстве, я словно находилась в каком-то вакууме, из которого медленно выкачивали воздух. Обхожу его стороной, перед дверью замираю, оборачиваюсь.