Его звезда

 — У тебя лимит терпения есть?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Его уже нет, держусь на голом энтузиазме, — обнимает одной рукой за талию, придвигая меня ближе к себе, второй заправляет волосы за ухо обхватывает затылок.

— Пожалуйста, Эмин, прекрати придумывать отмазки!

— Я тебя оберегаю от разочарований, малышка!

— Мое самое большое разочарование будет здесь и сейчас, если ты продолжишь болтать, придумывая разные отговорки, чтобы избежать грехопадение! — ерзаю на нем, член под полотенцем сразу же реагирует провокацию.

— Надеюсь ты в здравом уме и в полной мере осознаешь, что делаешь! — его губы нежно касаются уголка моего рта, ищу его рот, но он отстраняется, серьезно заглядывая мне в глаза. Вместо ответа я обнимаю его за шею и жадно целую, прекращая любые разговоры, которые не имеют значения.

Эмин не поддается моему пылу, реагирует сдержанно, словно еще сомневается в моей адекватности. Требуется долгих три минуты, прежде чем меня заваливают на кровать.

Он не торопится, каждая ласка к месту и дает такой шквал впечатлений, что я дрожу от предвкушения новых порций прикосновений. Его руки гладят мои плечи, обхватывают груди, нежно их сжимают, теребя соски, посылая импульсы вниз живота, между ног становится влажно и горячо. Неторопливые поцелуи, учившие меня получать удовольствие от не спешки, кружит голову, будто ты стоишь на самой высокой горной точке и у тебя полная нехватка кислорода.

— Согни колени, разведи ноги в стороны, — шепчет Эмин, целуя меня за ухом.

Послушно выполняю его требования, во мне нет стыда, я перед ним раскрыта, как книга, изучай в удовольствие. И он изучает, ласково касается меня между ног, распределяя влагу на пальцах.

— Эмин… — задыхаюсь от накатывающего оргазма, пугаясь его масштабов, боюсь захлебнуться в дичайшем восторге. Я никогда не думала, что от умелых ласк можно получить не поддающий объяснению взрыв сознания. Теперь знаю, многое зависит от партнера, он либо бросит тебя в ад, в самое пекло боли и страха, либо поднимет до самых небес, к раю, где каждая клеточка будет петь дифирамбы тому, кто стал причиной ненормальной эйфории.

Эмин нависает надо мною, целует в губы, засасывая их, трется членом об меня, доводя до болезненного возбуждения все нервные окончания в теле. Обхватываю ногами его талию, подаюсь ему навстречу. Он шипит, опаляя меня горячим дыханием, волосы прилипли к вспотевшему лбу, щетина болезненно натирает нежную кожу рта.