Его звезда

Завтра предстоит ехать в эту «дыру», не хотелось, но надо, раз Умаев сказал. Он свои слова на ветер не бросает. Так что поплавать в бассейне перед сном самое то. Переодеваюсь в купальник, задерживаюсь еще в комнате, чтобы собрать в поездку небольшую сумку сменной одежды, вдруг и вправду задержимся на два дня. Джинсы и рубашку я одену с утра, толстовка, футболка и спортивные штаны — для деревни сойдет, если останемся."

"Беру полотенце, телефон, общение с подругами сейчас свелось к трепу в чате в вайбере. Встречались редко, мне некогда было в будни, а выходные предпочитала выспаться, не тусить в клубах до утра.

Так, Лиза в Монако, ищет себе «жирную рыбку», другие девочки кто где, но в Москве остались единицы. Пишу какую-то глупость в чат, в ответ приходят смайлики, некоторые оставляют голосовые сообщения, которые заставляют улыбаться от дурости.

Внезапно налетаю на что-то влажное, прохладное. Вскидываю глаза и цепенею. Передо мною стоит мокрый, голый Эмин. Ну как голый, плавки это такое легкое недоразумение, которое нетрудно исправить.

Слежу за капельками воды, скользящие с его лица вниз, замирают на подбородке, потом падают на грудь. У него хорошо развита грудная клетка, человек тратит время и на тренажерный зал. Нет у него сумасшедшей растительности на груди, всего лишь заманчивая темная дорожка от пупка, прятавшая за эластичной тканью плавок, дальше природная скромность не позволила опустит глаза.

— Я купаться… — голос сипит, во рту невообразимая сухость и полное отсутствие каких-либо слюней. Эмин не кивает, даже не моргает, в упор смотрит мне в глаза темнеющим взглядом, от которого у меня все тело покрывается мурашками, а низ живота ноет от волнения.

Стоит истуканом, даже не делает попытки прикоснуться ко мне, не сокращает между нами минимальное расстояние, когда еще чуть-чуть и моя кожа будет соприкасаться с его кожей.

Я делаю шаг сама, обнимаю его за шею, прильнув к губам. Сама целую. Иногда инициативу надо брать в свои руки, иначе до скончания века будешь ждать первый шаг от принца.



Принц еще держится, не отвечает на мой поцелуй, словно мраморная статуя, только учащенное дыхание выдает в нем живого человека. Прижимаюсь к его влажному телу, путаясь пальцами в волосах, раздражая кожу подбородка щетиной.