Его звезда

Может быть не понимал, что творил, но это не снимает с него вины, особенно когда понял, что я не девственница. Это был кошмар наяву, — смотрю на молчаливую Алену затуманенным взглядом. — Если бы не ты и твои родители, я бы наложила на себя руки. Я и сейчас не знаю, как мне с этим жить! — прячу в ладонях лицо, слезы обжигают кожу пальцев. Алена подсаживается ближе, обнимает и осторожно гладит по голове, но предстояло еще кое-что сказать. Поднимаю голову, стискиваю зубы, сведя брови к переносице. Смотрю на подругу затравленным взглядом.

— У меня задержка. Четыре дня. Я очень надеюсь, что это сбой, стресс, нервы от пережитого, что угодно, но только не ребенок от этого ублюдка! Что угодно!!! Только не это! — ужас ситуации накрывает меня с головой, я начинаю жалобно подвывать, обхватив себя руками и раскачиваясь в разные стороны.

— Стелла… у меня нет слов.

— Что же делать??? Что мне делать???!!!

— Тише! Тише!!! — Алена обхватывает мою голову и прижимает к груди, а меня трясет от нахлынувших воспоминаний, от мыслей о том, что возможно во мне зародилась никому ненужная жизнь.

 — Успокойся, все хорошо! Не надо раньше времени паниковать! У меня в городе в частной клинике работает тетка, они принимают и в праздники, завтра съездим к ней, и все узнаем.

— За что??? Почему я? — стискиваю в руках кофту Алены, рыдая на ее груди.

— Тише, тише, моя хорошая! — ласково успокаивает меня подруга, слегка качая в своих руках, как малышку. — Все будет хорошо! У тебя все будет хорошо!

Сколько мы так в обнимку сидели вместе, не имело значения, но именно Аленка сейчас поддерживала меня, вселяла надежду, что я всего лишь придумала самый худший вариант своей жизни, а на деле все окажется безобиднее.

И поняла, что в любой жизненной передряги, при любом раскладе — я могу прийти в этот дом и найти понимание, утешение, дружеское плечо с советом. Я в эту минуту потеряла веру в мужчин, но обрела настоящую подругу.



17 глава

Эмин

Плач. Надрывный, раздражающий, очень сильно злил. Плачет, наверное, седьмой раз за два часа, как уложили, а укладывался ребенок к полуночи.

Спит по пятнадцать-двадцать минут, а потом заходится в крике.

Последнее время я старался на себя не смотреть в зеркало, раньше не было роскоши полноценного сна, сейчас подавно, а уйти в другую комнату — это дать матери повод прицепиться ко мне, допытывать почему я равнодушен к ребёнку от слова совсем. Она может и не обратить внимания, что видок у меня совсем замученный, загнанный, а в глазах одно желание — спать.