Его выбор (СИ)

Страх перед ним сменила злость, натуральная такая, казалось, что она сметает все, чего я раньше так страшилась. Как он посмел? Кто ему давал право? И обречённо мелькнула мысль, когда вспомнился разговор о волчатах. Как он мог? Это неправильно, я не готова к детям. Нет, точно не сейчас, когда я нужна маме. И точно не с ним. И тут же тревожная мысль затопила сознание. Что она там? Как? Ей уже сделали операцию? Сколько я здесь провела времени? А человек, нет, оборотень, способный ответить на все мои вопросы спал.

Во сне он выглядел по-другому, как обычный, мирный мужчина, но я-то знала, что это не так. Он зверь. И полнолуние, в котором меня заставили поучаствовать, отравив чем-то, лишь доказывало это. Подсознание подсказывало, что дело в метке, которую он часто прикусывал, но здравый смысл откидывал эту мысль. Ну, что мог сделать укус? Разве мог он активизировать, как он там говорил? Течку? Нет, вряд ли, а вот подсыпанный порошок в шампанское или воду, вполне мог что-то сделать с моим организмом, что я… Даже думать об этом, не хочется, будто не я это – кто-то другой.

Пошевелившись, поднялась, отмечая, что ничего не болит, разве что шея немного чешется, как бывает, когда рана заживает и, увидев на стуле свою одежду, тихо слезла с кровати, надеясь, по-тихому собраться и уйти. С альфой говорить не хотелось. И дело не в том, что не хотела высказать все, что я о нем думаю – нет, высказаться хотелось и ударить тоже, даже попинать его. Вряд ли он бы почувствовал что-то, слишком сильным был, но, быть может, мне стало бы легче, потому что если задуматься о том, что было, на душе становится горько.

Но не время мне сейчас расклеиваться, не время… потому что уже ничего не изменить. Все было… но меня отчаянно беспокоило другое. Сколько времени я здесь провела? И как это сказалось на матери? Ей ведь беспокоиться нельзя, а что делать мне я подумаю после, сначала разберусь, что с мамой. Но разве дали бы мне просто так уйти? Нет.

Альфа не вовремя проснулся и, увидев, как я уже надев юбку, застегиваю блузку, спросил.

– Как ты?

– О вас это уже стало волновать? – Разозлилась я, отгораживаясь от него стеной эмоционально, и тут же переспросила, – сколько я здесь?

– День, – ответил мужчина коротко, а затем слишком резко, как мне показалось, поднялся и двинулся ко мне, говоря на ходу, – меня всегда будет волновать как ты."

"А я ощетинилась, метнулась к двери ванной и с удивительной для меня скоростью открыла её.