Его вторая семья (СИ)

Смогу ли я вспоминать прошлое, но не припоминать в ссорах?

Смогу ли, зная болевые точки Дениса, не давить на них, а прикрывать?"

"Смогу ли выстраивать наши отношения не с чистого листа, а на старом полуразрушенном фундаменте?

Смогу ли помнить что прошлое в прошлом?

Смогу ли не потерять самоуважение, вернувшись к Денису?

Смогу ли не жить в страхе, что Полина рано или поздно объявится снова? А она объявится…

Да? Нет? Подумаю об этом завтра?

Телефон в кармане коротко просигналил.

«Привет, родная. Буду надеяться, что хотя бы мысленно ты сегодня со мной» — прочитала сообщение от Дениса…

И именно его «привет, родная» и стало ответом на мои вопросы.

— Мам, Мак у вас побудет без меня, ладно? Я… мне надо… — забежала в дом.

— Я поняла, — оборвала она меня с улыбкой.

Десяти минут мне хватило чтобы расцеловать Макара, наказать ему вести себя хорошо, проверить документы и выскочить из дома, чтобы сесть в приехавшее такси.

И уже по дороге в аэропорт я купила билет.

Я решилась.

Я смогу.

Глава 74

ДЕНИС

— Ты как? Точно нормально? Дэн, мать твою, от трубы оторвись уже!

— Нормально, — отмахнулся, отправляя сообщение Соне.

А она молчит. Давно уже. И не в сети.

Знаю, нужно бы дать ей продохнуть, время ей предоставить…

Знаю и не могу. Боюсь упустить жену окончательно. Иногда шаг назад — это шаг в пропасть, а красивое «любишь — отпусти» — полное дерьмо, в реальности не применимое.

— Дэн! — Расул бесится, выключил режим мамочки и включил — злобного папочки.

— Рас, я в норме. На чердаке, — постучал указательным пальцем по голове, — психолог ревизию проводит, медкомиссию прошел, результаты ты видел.

Друг молча смотрел мне в глаза несколько секунд, и кивнул. Поверил. В карьере Расула я не первый дебил со срывами, но все равно стыдно и перед Расом в том числе.

А больше всего — перед Соней и Макаром.

Мне еще до начала сеансов с психологом казалось что я понял всё что натворил.

Иногда лютым стыдом накрывает: в моменте осознаю себя ноющим перед чужим человеком великовозрастным придурком. Сижу, раны свои ковыряю, о детстве часто приходится вспоминать, о выборе профессии. Бокс я люблю, но признался себе, что будь у меня выбор — бокс остался бы моим досугом, а стал бы я архитектором.