Его вторая семья (СИ)

И теперь я не уверен ни в одном слове Полины. Ни в одном её действии.

Я уверен в одной лишь Соне.

Как же сильно я её люблю! И ведь не переставал любить никогда. Не было усталости от семьи, Соня мне не надоела как женщина, но почему-то я позволил себе завраться и плыть по течению стресса и самообмана.

Я не могу её потерять. Её и Макара.

Я. Просто. Не. Могу!

А она не сможет допустить мысль о примирении со мной, если всё останется как есть.

Соня права, решение за мной. И я его принял: Полина и Матвей должны уехать.

— Мне пора. Ты не против, если я вечером заеду? — поднялся из-за стола, но решил не наглеть и не озвучивать что хочу остаться еще на одну ночь.

— Не против. Можешь переночевать у нас, Макару так будет спокойнее. Кстати, пора его собирать, к психологу съездим.

— Будь на связи, пожалуйста. Владислав за вами присмотрит. Я буду звонить.

— Хорошо, — кивнула Соня и даже улыбнулась мне. — А ты бы в больницу съездил. Я же вижу как ты скованно двигаешься, морщишься. У тебя травма.

— Это реакция на стресс, — постарался успокоить Соню, но в ответ она покачала головой.

"Вчера я мало что чувствовал вплоть до вечера, но постепенно чувствительность вернулась, а с ней пришла боль. Не критическая, но отнюдь не слабая. Я, как любой спортсмен, неплохо разбираюсь в травмах, и знаю с какими повреждениями можно выходить на ринг, а с какими — нет. И сначала я решил отказаться от поединка, даже промоутеру, менеджеру и тренеру написал о своем самочувствии. И услышал в ответ что ставки возросли, на рекламу потрачены огромные деньги, внимание к бою колоссальное, и я должен успеть подлечиться, иного варианта нет.

И я бы плюнул на всё, пошел бы в отказ, если бы не принятое решение. Кстати…

«Привет. Дань, я хочу переписать все свои активы на Соню. Срочно. Я в трезвом уме и холодной памяти, а потому, пожалуйста, без уговоров одуматься. Займись этим вопросом», — написал я другу сообщение.

Я подлечусь, немного времени у меня есть. А теперь есть и мотивация выиграть бой: мне нужны деньги.

— Папа, папа! — уже у входной двери услышал сначала топот, а затем крик Макара.

Резко обернулся к лестнице и поморщился от боли. Черт.

— Что такое?

— Ты куда? Ты уходишь? Опять? — подбежал ко мне сынишка.