Его вторая семья (СИ)

— Давайте в больницу, Макара нужно осмотреть. Владислав нас отвезёт, из меня сейчас водитель так себе, — меня все еще колотит, мышцы самопроизвольно напрягаются и расслабляются, что я не в состоянии сейчас контролировать.

— Я цел. Я домой хочу. Поехали домой! Не хочу в больницу. Пожалуйста, мам, пап, поехали домой.

— Домой, — кивнула Соня, и шепнула мне: — Я осмотрю его, врача в любом случае вызовем.

И психолога тоже.

Взял телефон, скинул голосовое что Макар найден, пусть сообщать полиции и в этот гребаный садик.

Заблокировал машину и сел на заднее сидение авто охранника, рядом с Соней и Макаром у неё на коленях. Они вцепились друг в друга, но уже не ревут.

— Точно ничего не болит? Ты не падал? Ноги, руки, Макар! Хоть где-то больно?

— Нет, мам.

— Что случилось? — задала она нужный вопрос, непроизвольно раскачиваясь вместе с Макаром на коленях.

Обнял её, Соня чуть прильнула ко мне.

— Почему ты не в садике?

— Почему, Мак? — повторил я Сонин вопрос.

Он нахмурился, на секунду приподняв голову с Сониной груди.

Я чувствую что услышу то, что мне не понравится. Знаю это еще до объяснений Макара. Не понимаю откуда, просто так чувствую.

— Приходила тётя, она сказала что друг, но она злая.

— Она увела тебя? — нервно уточнила Соня.

— Подожди, пусть расскажет, не перебивай, — сжал плечо Сони и помассировал её, успокаивая.

— Тётя сказала как выйти из садика, я вышел. А потом сбежал, — пропуская важные детали выдал сын.

— Ты вышел через дыру в заборе?

— Да, — закивал Макар. — Тётя сказала что меня заберут в детдом потому что ты не живёшь с нами.

Обещала отвезти меня к вам. Но она злая, она не мой друг. Я спрятался и убежал, а потом потерялся. Простите, — хныкнул Макар, — я думал что найду дорогу домой, я всегда смотрел в окно когда мы ехали в садик, но я бежал, и заблудился.

— Ты правильно сделал что сбежал. Ты молодец.

— Ты очень храбрый, — добавил я, целуя сына. — Мы очень сильно тебя любим, и никому никогда не отдадим. Никакого детского…

Я нахмурился, оборвав самого себя.

Поднял глаза на Соню и получил такой же мрачный взгляд в ответ.

Она не стала ничего говорить, за неё всё выразили глаза, буквально кричащие о том что она думает.

— Она за всё ответит. Клянусь тебе, — медленно проговорил, пока осознание накатывало на меня.

— Ты, наконец, проснулся?

— Проснулся, — прохрипел я, понимая что и сам приложил руку к тому что случилось с моей семьёй, не защитив их.

А ведь должен был. Только им одним на всём свете и должен.