Страх

До перерыва осталось семь минут. Дверь распахнулась, и в сберкассу вошел паренек лет семнадцати.

Был он юркий, со стрижечкой «бокс», с челочкой. И одет по последней московской блатной моде: желтые туфли, серые коверкотовые брюки тридцать сантиметров, двухцветная курточка, воротник рубашки выпущен. Он зыркнул глазами. Ничего подозрительного. В углу седой фраер облигации проверяет. Монтер на стремянке.

Он подскочил к барьеру:

– Деньги-то есть?

– А тебе зачем? – спросила кассирша.

Спокойно спросила, без тени страха.

– Аккредитив хочу отоварить.

– Иди, после обеда придешь.

– Приду – жди, – ощерился пацаненок. Сплюнул на пол, еще раз зыркнул по сторонам и выскочил.

Данилов увидел в окно, как из-за угла выкатился трофейный вездеход. Маленькая юркая машина.

Он не успел подивиться на это чудо, как в кассу вошли двое в хороших костюмах и давешний паренек, в руках у них были пистолеты.

Немецкие, автоматически отметил Данилов.

– Нажмешь на сигнализацию – убью! – крикнул высокий чернявый парень.

И тут же Никитин, оттолкнувшись от стенки вместе с лестницей, упал на него.

Грохнул выстрел.

Из-за барьера выскочил Шелков с милиционерами.

– Бросай оружие!

Второй, коренастый, видимо, очень сильный, вскинул пистолет.

Данилов выстрелил. Коренастый упал.

Пацан бросился к дверям, но, увидев милиционеров, отскочил к окну.

– Не подходи. Не подходи… Убью!.. – истерично взвыл он.

Данилов бросил в него стул. И мальчишка, выронив пистолет, покатился по полу. На него бросились милиционеры.

Все.

В сберкассу вошел Ефимов.

– Ну, Иван Александрович…

Слов у него не было, он только развел руками.

* * *Данилов вошел в свой кабинет. Комната была совсем маленькой, похожей на его закуток в МЧК.

В комнате еле втиснулись стол да сейф, на стене у дверей была прибита вешалка.

А вот телефонов было три. Местный, городской и прямой связи с районным начальством.

Данилов снял пиджак и решил пойти на двор умыться. Внезапно затренькал, замигал лампочкой спецтелефон.

– Данилов.

– С вами будет говорить Пал Палыч.

Кто такой таинственный Пал Палыч, Данилов не знал, но, судя по бойкому секретарскому голосу, это наверняка кто-то из местных тузов.

– Данилов? – раздался в трубке ледяной командный баритон.

– Да.

– Ты это что устроил в сберкассе? Стрельбу поднял – весь город мне распугал…

– Я банду брал. Вооруженную.

– Это в Москве палить можно. А у нас население точно знает, что линия ВКП(б) оберегает людей от уголовников.