Страх

Уже было по-осеннему прохладно, и в воздухе висел запах приближающейся зимы. Старым вином отдавали опавшие листья, откуда-то надвигался застоявшийся дым погасших костров. Небо было чистым и звездным. Игорь поднял голову, и ему показалось, что оно висит над самой крышей дачи.

Он стоял на участке, курил и не хотел заходить в дом. Свет горел только на террасе, где стоял бильярдный стол, и Муравьев видел силуэт тестя. Он то нагибался и застывал, то опять распрямлялся, передвигаясь вдоль бильярдного стола.

Видеть никого не хотелось, но делать было нечего.

Путь на его половину лежал именно через эту бильярдную, а значит, встреча с Фроловым неизбежна.

Игорь поднялся по ступенькам, толкнул дверь. Тесть не обернулся, он лихо пустил труднейшего «свояка» в бортовую лузу.

– Браво, – насмешливо сказал Игорь.

Тесть положил кий, обернулся:

– Прибыл?

– Как видите.

В углу бильярдной стояли сделанные из карельской березы по заказу на специальной мебельной фабрике стол и шкафчик, в котором находился набор бутылок на любой вкус.

Рядом в холодильнике, сработанном специально на одном из оборонных заводов, всегда было холодное боржоми и пиво.

Фролов достал из шкафа бутылку «Хванчкары», необыкновенно модного вина, как же – сам Сталин пьет, вынул серебряную пробку, наполнил высокий фужер.

– Тебе налить? – повернулся он к Игорю.

– Я лучше коньяку.

Тесть молча налил большую рюмку, жестом пригласил Игоря.

Он смотрел, как жадно пьет коньяк зять. И покачал головой.

– Ты стал много пить, – неодобрительно сказал он.

– Почему вы так решили?"

"– Вижу. Ну вот что! Тебя надо спасать. Я говорил с Хрущевым. Никита Сергеевич человек добрый, горячий, конечно, накричит, дров наломает, но добрый. Он рассказал мне о ваших делах. Вижу, ошибся я. Не сумел ты стать настоящим руководителем.

– Что вы имеете в виду?

– Тебе тридцать пять лет, ты уже генерал. Слишком быстро протащил я тебя по служебной лестнице. Нет у тебя еще опыта руководящей работы. Ты был хорошим замначем отдела в МУРе при таком начальнике, как Данилов.

А стал начальником и наломал дров. Зачем ты его убрал? Не надо только говорить мне о партийной ответственности за поступки коммуниста. Не надо. Ну, поставили бы ему на вид. И работал бы он. Но ты понимал, что вам в одной берлоге тесно. Ты подумал, что сам стал медведем, а ты еще медвежонок, недоросток.

– Я руководил в МГБ целым направлением.

– Игорь, – тесть допил вино, – ты же сам прекрасно знаешь, что это за работа. Актеры, писатели, музыканты.