Его величество бастард

Отключить артефакт нельзя, вытащить их оттуда прямо сейчас — тоже. Только потом, когда щит стабилизируется… Но уже будет поздно. Артефакт замкнётся на них обоих и будет питаться, пока они не умрут.

И принц расхохотался.

Кирсан ошеломленно смотрел на дядю и не находил слов. Его высочество уже второй раз приносит в жертву амбициям собственного сына. Казалось бы, после первого раза он должен был что-то понять, но нет! По-прежнему власть манит слишком сильно. Пусть даже клочок суши будет небольшим, безобразно пострадавшим от катаклизма и практически лишенным населения, но он будет принадлежать Оларду.

Зависть и ненависть к Лисвер, похоже, окончательно свела ее брата с ума.

Волны жара, исходившие от артефакта, становились все слабее. Вскоре в мастерской стало возможно дышать без щита, и Кирсан со вздохом облегчения снял защиту. Бегло оглянулся на вход — топтавшиеся там стражники глядели на него с благоговением и, заметив венценосное внимание, дружно поклонились.

Кирсан покачал головой.

— Ты болен, дядя, — с сочувствием произнес он. — И ты плохо знаешь мою невесту. Да, и еще — ты арестован за предательство короны, участие и организацию заговора, похищение, попытку убийства короля… Ну, дальше тебе список Ладинье зачитает, я всего и не упомню. Свяжите его!

— Ну уж нет, — оскалился принц. — Я так просто не дамся!

Подошедших было стражей раскидало порывом ветра.

Артефакт опасно накренился и начал заваливаться набок.

— Уходите! — вскрикнул король, осознав, к чему все идет. Стражники бросились к выходу, понимая грозящую им опасность. Только принц Олард не двинулся с места. Кажется, он застыл, не в силах поверить в катастрофу, которую сам же и организовал.

Что-то намудрили в этой версии с креплениями, подумалось Кирсану в те секунды, которые заняло падение конструкции. Схалтурили мастера… Или же специально оставили лазейку для уничтожения артефакта? Где теперь те специалисты, неизвестно, остается надеяться, что у Кирсана еще будет возможность задать им все интересующие его вопросы.

Полосы металла смялись, засбоили, не имея возможности вращаться, как им положено.