Его темная целительница

Вела философию крепкая старушка, госпожа Пибол с такими ясными серыми глазами, что мне показалось, будто морщины и серебро в иссиня-черных волосах – нарисованные.

Помимо некромантов, в огромную аудиторию с рядами парт на разных уровнях набилось еще несколько факультетов, среди которых, к своей неожиданной радости, я увидела Валентайна. А вот он меня, к сожалению, не заметил. Впрочем, сложно что-то заметить, когда на тебе виснут близняшки.

– О, я смотрю, в наших рядах прибыло. Что это вы, милочка, забились под самый потолок? Спускайтесь, вон на первом ряду есть место.

Место действительно было – целый ряд! То ли такой интересный предмет, то ли такой интересный преподаватель. Мне ужасно не хотелось проверять, но несколько десятков студентов уже развернулось ко мне и рассматривало с откровенным любопытством. Подавившись фразой «Спасибо, мне и тут прекрасно», я с высоко поднятой головой пересела на парту в первом ряду..

– Прекрасно. Люблю, знаешь ли, смотреть идеологическому противнику в глаза.

– Я вам не противник, – спокойно ответила я, выдержав взгляд.

– Так это пока, милочка, это пока, – с акульей улыбкой ответила педагог.

Я почувствовала почти щемящую тоску по опекуну, которого не стеснялась послать в пешее эротическое путешествие, и мучительно пыталась подобрать какой-нибудь цензурный, но максимально колкий ответ. Впрочем, парировать мне в любом случае не удалось – сбоку послышалось какое-то движение.

– Сатор? – преподаватель вскинула идеально нарисованную черненую бровь.

Валентайн встал и вместе с ним пришлось встать всему ряду после фразы «кыш-кыш-кыш». С шумом, оттоптанными ногами и непечатными комментариями немаленьких габаритов маг протиснулся в проход, чтобы легко сбежать по ступеням и плюхнуться рядом со мной.

– Сатор? – повторила преподавательница, ожидая объяснений, и улыбка ее стала еще более хищной."

"– Чувствую, лекция предстоит увлекательная, – не моргнув глазом заявил парень. – Дай, думаю, пересяду поближе, чтобы быть максимально причастным.

Пибол погрозила наманикюренным пальцем и с улыбкой произнесла:

– Ах, Сатор, доиграетесь.

И начала лекцию. Удивительно, но говорила старушка бодро и увлекательно. Хотя, кажется, увлеклась тут только я – остальная аудитория мирно посапывала, и даже сидящий рядом Валентайн клевал носом.

Во всем остальном нормальном мире философия размышляла о бытие человека, его отношении к миру и взаимоотношениях с этим миром.