Его собственность (СИ)

Ризван вопросительно выгибает бровь, когда на этом все мои действия прекращаются.

— Давай. На колени, — слышу приказ, которого нельзя ослушаться.

Ноги отказываются подчиняться. Руки подрагивают. В груди стреляет и сжимается. Но я все же совершаю усилие над собой. Опускаюсь сначала на одно колено, потом на другое. Прямо рядом с Алаевым.

В ушах появляется неприятный шум. Он стал моим частым спутником в последние дни.

Опускаю голову, ожидая давнейших действий."

"Мужчина нежно касается пальцами моего подбородка.

— Что же ты делаешь со мной, Настя? — голос бандита уже не такой грубый, каким был. В нем чувствуется возбуждение. — Трясешься вся. Боишься. А драть хочется не переставая.

Закусываю губу.

Его пошлые, грязные слова снова действуют на меня как-то неправильно. Отдаются теплом где-то внизу.

— Поднимайся, — совершенно неожиданно распоряжается мужчина.

Я непонимающе моргаю. Кажется, что эта просьба мне послышалась.

— Не хочу тебя ни с кем делить, — будто бы поясняет он. — Даже с жадными взглядами.

Я не верю своему счастью. Да, для меня отмена ужасного приказа — самое настоящее счастье. Быть может, все же есть в Алаев хоть что-то человеческое? Не совсем его бандитское сердце выжжено, как почерневший уголь?

Понимаю, что надеяться на подобное нельзя, но я благодарна. Даже такая малость для меня значит многое.

Когда усаживаюсь на свой стул замечаю, что наш заказ уже принесли.

Вспоминаю по бумажку, которую принесла сестра. Сильнее сжимаю ее в кулаке, а затем перекладываю в левую руку, чтобы взяться за вилку.

Интересно, что там?

Посмотреть содержание записки можно только в тайне от Алаева. Мне нужно где-то уединиться, чтобы беспрепятственно прочесть ее.

Наверное, там есть какая-то важная информация.

Начинаю соображать. Может, Юля приходила не просто так? Все ради нашей встречи?

Да, я не исключаю, что сестра смогла бы пожертвовать собой ради меня, так же, как делаю это сейчас я, но, уверена, она понимает, что договариваться с бандитами опасно.

Ризван правильно сказал, ему не нужен договор, чтобы забрать Юлю. Для такого человека, как он закон не писан. Он сам закон. Закон и порядок для себя самого и других людей. Особенно для тех, кто ему подчиняется.