Его собственность (СИ)

Даже за руку меня не взял для элементарной поддержки. Слился, как последний трус.

— Вот интересно, — рассуждает Ризван, переводя взгляд на моего жениха. — Если я трахну ее прямо тут, ты тоже будешь просто смотреть, как я натягиваю твою будущую жену на свой член?

Мне кажется, что сейчас, после этих ужасных, отвратительных, мерзких слов, Миша вступится за меня. Но этого не происходит.

Он продолжает стоять неподвижно, и молчать, как немая рыба. Опускает взгляд в пол.

Наверное, я даже могу понять этот страх, потому, что сама испытываю нечто подобное, но разочарование невозможно сдержать.

Меня предают самые близкие люди. Они позволяют кровожадному монстру касаться меня, и никто ничего не делает, чтобы прекратить это.

— Мда… — многозначительно изрекает Алаев. — Со мной поедешь. Станешь моей новой смазливой игрушкой, пока твой батя будет землю рыть в поисках бабла. И я, в отличие от этого уебка, которого ты называешь своим парнем, свои вещи трогать не позволяю никому.

Жар разносится по телу, и мне мгновенно становится жарко.

Спину прошибает ледяным потом.

Все внутренности завязываются в узлы, живот скручивает.

Мне кажется, меня даже тошнить начинает оттого, насколько страшно сейчас.

И все это придает мне сил.

Я должна бороться. Должна вырваться из цепких лап чудовища.

— Я не вещь! — громко даже для самой себя кричу я и отпрыгиваю в сторону. — Пап, сделай что-нибудь!

— Прости, малышка… — извиняющимся тоном произносит отец. — Я разберусь со всем очень скоро. Я обещаю тебе.

— Что? — мое лицо искажает нервная усмешка.

Мне же не послышалось? Фактически, папа сказал, что позволяет бандиту забрать меня.

Ризван же стоит рядом со мной и довольно наблюдает за жалкими попытками найти помощь.

Щеку до сих пор жжет от касания его пальца.

Алаев уверен в себе. Уверен в том, что никто в этом зале не осмелится и слова сказать против.

Хозяин жизни. Король города. Его аура может задавить любого.

— Дядь, Леш?! — брат матери, полковник полиции, моя последняя надежда.

— Мне очень жаль, Насть… — мужчина тоже опускает взгляд в пол.

Меня буквально швыряет в океан безысходности.

Я захлебываюсь его солеными, раздирающими душу, водами.

Тону в бурлящей пучине, и никто не спешит протянуть мне руку помощи.

Они все предали меня.

— Короче говоря, Вить, если эта мелкая сучка будет не слишком послушной, будет меня раздражать, или ты затянешь с баблом, я заберу вторую.