Его Сиятельство Бессмертный

Ледяная княжна Беляна вперёд других поняла, что меня терзает, и ровным тоном произнесла:

— Мы не знаем, что произошло со Святой Девой, Кощей. Когда мы рискнули вернуться на Русь, уже была создана Империя, и трон занял Первый Император.

— Грёбаный выскочка! — рыкнула Огнива. — Пайки им таскал, за спинами прятался, а затем вдруг на трон сел!

— Что? — опешил я, не понимая её слов. — Ты сейчас об этом… как его… — Я пощёлкал пальцами, пытаясь вспомнить имя Первого Императора Всероссийского.

— О Болемире Светоносце? — осторожно предположил Иван.

— О булконосце! Или сумконосце! — возмутилась Огнива. — На побегушках был у Святой Девы. А что в итоге? Ни сном ни духом о других бойцах и самой Деве, а этот мелкий — Император!

— Ещё и внука Рюрика чуть не убил, — пробасил в сторону Дир. — Хорошо, что Святослав смог выжить. И род сохранил, пусть и частично. Верно, граф Бессмертный?

— А? — удивился Иван. — Вы про мою Марью? Да, конечно. Спасибо.

Он несколько секунд рассеянно смотрел перед собой, а затем выдал:

— Нет, кто бы подумал, что Великий Герой Болемир Светоносец всего лишь мальчик на побегушках!

— Не называй его Великим Героем, — фыркнула Огнива.

— Марионетка он, — поддержала её Беляна.

Белый и багряный капюшон повернулись в сторону друг друга. Эти двое раньше постоянно ссорились. Ну ещё бы: лёд и пламя. Простолюдинка-ведьма и потомственная княжна. Я ожидал, что сейчас начнётся очередная их перепалка, но дамы через секунду вновь смотрели на меня.

Ещё и повернулись так синхронно.

Многое произошло за те одиннадцать веков, что нас не было. Даже страшно представить, через что прошли мои соратники, прежде чем мы вновь встретились. Я хотел бы поговорить с ними по душам, послушать их личные истории, но…

Сейчас моё мёртвое сердце поуспокоилось, и бередить его такими разговорами я не стал.

— Понял, — проговорил я. — Скоро наведаемся в Столицу. А пока расскажите мне, что за история про Бедствие? Откуда информация?

Все пятеро замерли, а Иван с нетерпением поёрзал.

Внезапно вскочил на ноги Жар, полы его золотого плаща распахнулись на миг, заняв всё свободное пространство в салоне внедорожника.

— Да тихо ты, окаянный! — возмутилась Огнива, набросившись на него.

Но тот шипел и извивался.

Медленно поднялся на ноги Гореслав и положил тяжёлую зелёную ладонь на белый капюшон. Жар задрожал, закудахтал, заклекотал и рухнул обратно на своё место.

— От него, Мастер, — хмуро проговорил Гореслав и замолчал.