Его (с)нежная девочка

Но зато темные глаза смеются, задорно так и от души.

– Более чем. Рождество на носу, его нельзя встречать без елки, – говорю уверенно и не собираюсь отступать. – Достань мне, пожалуйста, игрушки, а потом найди елку, –  тараторю и смягчаю свой ужасно приказной тон очаровательной улыбкой. Откуда только смелости набралась, так с мужчиной разговаривать, не знаю. Если что, во всем елка виновата.

Дамир смотрит на меня, хмыкает, от чего его суровые черты лица преображаются, превращая его в задорного мальчишку, а мне с интересом думается: а какой мужчина, когда улыбается по-настоящему и искренне? Наверное, он еще красивей.

Так, стоп! Красивей? Ева, где твоя голова гуляет!

– Ладно, как скажешь, снежинка. Найду я тебе елку, но ты будешь мне должна.

– Что должна?

Дамир, потянувшись, достает мне коробку, не прилагая даже особых усилий, заставляя в очередной раз удивляться, какая я по сравнению с ним маленькая и низенькая, и загадочно говорит:

– Время покажет.

Вот так-то. Спокойная жизнь и Ева – вещи несовместимые!

Глава 21.

Ева

Дамир ушел, а я, заканчивая уборку, все еще переваривала брошенную им фразу: “Время покажет”. И это туманное заявление мне совершенно не нравилось! Какое время? Когда настанет то самое “время”? Каких масштабов проблему я себе нажила? Да и вообще, елка по факту нужна не мне, а ему. Поэтому сомневаюсь, что после моего чистосердечного и искреннего желания помочь я что-то вообще должна ему буду. Так-то!

С этими мыслями я расставляю весь свой инвентарь по местам и располагаюсь в гостиной на полу, усаживаясь на мягкий и пушистый ковер из искусственного меха.

Подтягиваю к себе тот самый ящик игрушек и коробку гирлянд, которая нашлась там же, в подсобке. Открываю и с восторгом маленького ребенка рассматриваю свои находки. Ощущение, будто я нашла давно потерянный клад. Все-таки удивительно, как руководство базы отдыха предусмотрительно по отношению к своим клиентам.

Перетирая шарики, которые здесь на любой вкус и цвет, от пыли, совсем теряюсь во времени.

Прихожу в себя только, когда за спиной открывается дверь. Подскакиваю, оборачиваюсь и… в дом входит сначала ель: невероятно красивая, пушистая, высокая и – м-м-м – какая ароматная! А потом уже в дверном проеме появляется красный с мороза мужчина, внося в дом с собой и холодный уличный воздух, который покалыванием пробегает по моим голым рукам и ногам, отчего меня пробирает озноб, и я ежусь, переступая с ноги на ногу, обхватывая себя руками.