Его (с)нежная девочка

– Ева? – раздается мужской голос за спиной слишком неожиданно, и я, рефлекторно подскочив, теряю равновесие. Успеваю только вздохнуть и машу руками, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Начинаю лететь вниз с навернувшейся табуретки с истошным визгом:

– А-а-а-ай!

Зажмуриваюсь и уже готова долбануться пятой точкой об пол, а головой о стену, но я падаю и приземляюсь практически плавно и совсем не на пол.

На руки.

На сильные мужские руки.

Меня с ног до головы обдает жаром, когда я понимаю, кто так уверенно меня поймал.

А когда открываю глаза и оказывается, что мое лицо замерло в считанных миллиметрах от лица Дамира, сердце биться перестало. Совсем. Окончательно. Выдало одинокое “тук” и замерло.

Он смотрит на меня странным взглядом, сильнее сжимая руку на моей талии и ногах, слишком уверенно и бесстрашно прижимая меня к себе, а я смотрю на него и тону в этих поразительной глубины карих глазах, радужку которых стремительно заволакивает черный зрачок."

"– Я… тут… – слабая попытка что-то сказать. Отвратительно выходит, потому что взгляд с его глаз опускается на губы, слегка приоткрытые на выдохе, а ладошки начинает покалывать от желания прикоснуться к черной, как смоль, щетине на скулах.

В голове проносится яркой вспышкой картинка вечера из клуба, и я вспоминаю, что тогда меня тоже поразили эти губы, к которым хочется прикоснуться и… поцеловать, а еще… укусить. Страстно и жадно. Мне по-настоящему становится жарко и с трудом получается сглотнуть вязкую слюну. И мужчина это замечает.

– Ты решила убиться? – голос, разгоняющий мурашки по рукам.

– Н...н...нет.

– Зачем ты полезла на эту табуретку?

– Я… эм…

Соберись, Ева!

– Игрушки! – тычу пальцем в сторону верхней полки.

– Что? – недоуменно смотрит мужчина, заламывая свою черную бровь.

– Рождество. Елка. Игрушки! – выдаю, набирая в легкие побольше воздуха, и, торопливо завозившись, спрыгиваю с рук Дамира, подтаскивая его за локоть к тому самому бедному шкафу. – Нам срочно нужна елка!

– Нам?

– Нам. То есть, нет, не нам! – машу головой, вытирая вспотевшие ладони о подол юбки.

– Тебе нужна елка. И желательно, наряженная.

– Ева, где я тебе возьму сейчас здесь елку? – спрашивает Дамир тоном терпеливого учителя, в тысячный раз объясняющего теорему Пифагора нерадивому ученику. – Снег и горы – пожалуйста, но елку?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Но вы… ты что-нибудь придумаешь, я уверена.

– Ты серьезно? – трогает совсем легкая, почти незаметная улыбка суровые красивые губы мужчины.