Его подлинная страсть

Бармен, изменившись в лице, отвернулся. Очевидно, он увидел кого-то за спиной своих собеседников. И в этот момент тяжелая рука инспектора Бевериджа легла на плечо Дронго.

– Добрый день, господин эксперт! – громко произнес инспектор. – Рад вас видеть. Я был уверен, что вы обязательно сюда вернетесь.

Дронго обернулся к инспектору. Лоусон недовольно смотрел на появившегося полицейского.

– Мистер Лоусон, – представил его Дронго, – а это мистер Беверидж. Он вчера приезжал к нам в отель.

– И сообщил вам, что подозреваю вас в этом убийстве, – прогрохотал на весь бар инспектор, – но я сказал вам также, что послал на вас запрос в Лион.

Ведь вы представились доктору Сингу экспертом Интерпола, и мне было важно уточнить ваш официальный статус.

Лоусон бросил тревожный взгляд на Дронго. Он был уверен, что сейчас произойдет катастрофа и их разоблачат в лучшем случае, а в худшем попытаются задержать за причастность к вчерашнему убийству Пола Бантинга, но инспектор неожиданно сказал:

– Нам пришло оттуда подтверждение вашего статуса.

Более того, они написали на вас такой отзыв, какой обычно дают только о папе римском, настолько безгрешным и святым человеком он может являться. Оказывается, вы один из лучших в мире специалистов по расследованиям тяжких преступлений и уже много лет состоите в Интерполе экспертом, которого привлекают для расследования самых сложных преступлений нашего времени. Я должен был читать такое письмо стоя, – захохотал Беверидж. – Наш начальник полиции сказал, что с такими данными не может быть живой человек, и я вас с кем-то перепутал. Но там была приложена фотография, и я убедил его, что разговаривал с вами вчера вечером в вашем номере в «Уолдорфе».

Лоусон изумленно посмотрел на Дронго, но не стал ничего спрашивать в присутствии инспектора. Беверидж попросил бармена налить ему немного холодной воды со льдом.

– Вчера беднягу Бантинга застрелили, когда он вышел отсюда, – сказал инспектор, – и мы до сих пор не понимаем, за что его убили.

Кому мог помешать этот дежурный при морге клиники профессора Рутенберга? Что может быть интересного в морге? Что можно взять с мертвых людей? Ведь у них даже простыни казенные. А он был абсолютно безвредным стариком.

– Он не был стариком, – возразил Дронго, – ему было лет пятьдесят, не больше."

"– Может быть, – добродушно согласился Беверидж, – но сейчас он находится в своем морге, куда отправился для последнего испытания.