Его огонь горит для меня. Том 1 (СИ)

— Вы куда-то собираетесь?

— Нет, просто хочу быть готовой к разным поворотам событий. Мало ли что может понадобиться. Да и сёстры Эда предупредили, что вещи лучше прятать, иначе до них может добраться Ангалая.

— Это, конечно, да. Но если вы уйдёте, то мы будем очень скучать по вашей музыке.

— У меня есть обязательства перед Ринаром, Салли, поэтому надолго я не уйду в любом случае. Но Шаритон упоминал какую-то прогулку в горах, нужно быть готовой.

— Если вы собираетесь в горы, то конечно. Я тогда тоже буду готовиться, одну-то вас вряд ли отправят без меня.

— Ты считаешь? Мне показалось, что намерения Шаритона были другими.

— А я соберу сумку, вреда не будет. — всё-таки настояла она.

Выйдя из комнаты, я обнаружила охрану в виде Шаля, но ни здороваться, ни как-то отмечать его присутствие желания не возникло. Он, видимо, понял намёк и держался на расстоянии.

Дальнейшее утро я провела в библиотеке, продолжая осваивать высшую речь. Нужно сказать, что альтен Тавредий доступно объяснил многие буквы и в хаосе загогулек наконец удалось выделить слоги.

Практикуясь по возможности, я уже набрала небольшой словарный запас, по крайне мере могла сказать кто я такая и что мне требуется. Те, кто говорят, что после изучения одного иностранного языка, другие учить гораздо легче, явно не имели дел с аристократическим Карастели. Ни гораздо, ни легче, ни просто даже посильно не было. Было сложно. Особенно тяжело давалось то, что никто ничего объяснять мне не собирался, а библиотекарь мог позаниматься со мной от силы полчаса, а затем возвращался к своим древним фолиантам.

Времени до обеда оставалось ещё порядочно, а голова уже трещала от старательно запихнутой в неё информации, скромно намекая на то, что для излишков знаний она не предназначена и с трудом удерживает в себе три закона Ньютона и таблицу умножения.

Не сумев абстрагироваться от организма, я была вынуждена идти на подкуп. В качестве компенсации потраченных усилий мною были предложены конфетки и ранний обед. Но организм не ведёт переговоры с террористами, поэтому захотел странного — пельменей и тархуна. Если учесть, что тархун я последний раз пила в глубоком детстве, то желание было внезапным и нелогичным.