Странник

Барон успокоил наемника, сказав, что все нормально, а это местные бандиты, которые хотят поживиться на мелких группах старателей, и наш отряд им не по зубам. Но я не поддался этим уверениям, и меня по-прежнему донимала смутная тревога.

— Торвин, ты хорошо знаешь эту местность, — стал пытать я начальство. — Где, ты думаешь, на нас могут напасть?

— Скоро, приблизительно через час, дорога будет проходить через каньон, там самое удобное место, — сказал Торвин. — Перед каньоном нас должен встретить человек барона, у них там пост на горе.

Постепенно местность стала холмистой, и дорогу со всех сторон обступили обломки скал, как будто какой-то великан насыпал их сверху на землю. Из-за одной из этих скал навстречу каравану выехал боец в доспехах барона. Барон переговорил с бойцом и дал команду Торвину держаться позади его дружины, охранявшей фургон с камнями Силы. Мы пропустили фургон и дружину барона вперед и, дождавшись, когда нас обгонят остальные телеги, двинулись за ними, прикрывая караван сзади.

Самый чувствительный орган у человека — это его любимая задница. Она за километр чувствует все приключения, которые мы так настойчиво ищем для нее. Правда, мы очень редко обращаем внимание на ее предупреждения. Вот и сейчас у меня буквально засвербело это место. Я заметил, что сзади караван догоняют ауры двадцати человек, наверху вдоль каньона за камнями прятались еще по десятку с каждой стороны, а впереди дорогу перекрыл еще один десяток.

— Там у меня пятеро, а что? — задал вопрос барон.

Но вдаваться в объяснения уже было поздно.

— Засада! К бою! — заорал я как оглашенный.

Барон недоуменно посмотрел на меня, но сказать так ничего и не успел: стрела с хрустом воткнулась барону прямо в левый глаз, и он свалился под копыта лошади.

— Назад, на прорыв!!! — снова заорал я, подскакав к растерявшемуся Торвину. — Там впереди уже все трупы! Я прикрою!

Торвин пришел в себя и стал быстро отдавать приказы.