Его одержимость

– Надеюсь, ты понимаешь, к каким последствиям это приведет? – он протянул руку, цепляя выбившийся из-под резинки локон моих волос и намотал на палец, плотоядно оглядывая мою грудь под тканью футболки. – Один мой знакомый из УБЭП спит и видит, как бы получить палку на погон, раскрыв дело об экономическим преступлении…

Кремлёв наклонился ближе, опаляя мятным дыханием мою кожу.

– Но ты можешь попробовать уговорить меня передумать…

Повернулась к нему, вкладывая во взгляд всю свою ненависть.

– Я расскажу обо всем Паше.

– Уверена, что он успеет принять меры и замести следы прежде, чем к нему нагрянет проверка?

Отвела взгляд. Об этом я не подумала. Надо было соображать, что делать, но мозг отказывался думать. Рома придвинулся еще ближе, а наглые руки начали шарить по телу, по-хозяйски исследуя привычную территорию.

– Не трогай меня! – я попыталась оттолкнуть его, но в ответ он лишь многозначительно улыбнулся.

– Раньше тебе нравилось то, что я делаю, – Кремлёв склонился ближе, оставляя огненную дорожку поцелуев от щеки к шее.

Кожа покрылась ворохом мурашек, и я уперлась ладошками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он все настойчивее вжимался в меня бедрами, давая понять, как на него действует моя близость.

Так же, как его близость действует на меня.

– Хватит! – хотела выкрикнуть, но вместо этого тихо выдохнула слово, больше похожее на шепот, когда горячие руки скользнули под ткань футболки и двинулись выше, к талии, и еще выше. Кремлёв знал, от чего мне сносит крышу, и нагло пользовался этим.

А я в который раз пожалела, что не надела лифчик. Когда его горячие ладони накрыли мою грудь, я резко втянула воздух в легкие и стиснула его свитер в кулаках.

Эти руки… Грубые, но в то же время нежные, ласкали напрягшиеся соски, и я тут же прокляла себя за мысль избавиться от ненужной преграды и скинуть футболку.

– Такая сладкая, – Кремлёв склонился ниже, хватая ртом торчащий сквозь ткань сосок. Острое наслаждение пронзило все тело, сосредоточившись внизу живота, когда он аккуратно прижал вершинку зубами.

– Пожалуйста…

Остановись.

Конец фразы утонул в поцелуе, когда Рома прижался ко мне губами, его грубый неистовый поцелуй смял остатки сопротивления, и я почувствовала, как сама тянусь навстречу.

Ненавижу его!

Одна рука продолжала мять ноющую от желания грудь, а вторая опустилась ниже и скользнула под резинку шортиков. Настойчивый палец тут же проник внутрь, скользя по влажным складкам, отчего новый стон сорвался с моих губ.

– Ты такая влажная.