Его одержимость

И ты меня не переубедишь.

Замолчала, ощущая, как липкий страх снова проникает под кожу. А что, если Игорь прав? Вдруг Андрюшу украл кто-то другой?

Но в глубине души я знала ответ.

Кремлёв вполне мог сделать это, чтобы получить желаемое.

И сейчас я даже рада была бы сдаться ему, только бы знать, что с сыном все хорошо.

– Возьми, – Игорь протягивал мне ключи. Настороженно посмотрела на него, пытаясь сосредоточиться. – Тебе надо отдохнуть, привести себя в порядок. Поезжай. А я останусь в участке и постараюсь разузнать как можно больше.

При любых других обстоятельствах его предложение было бы уместно, но только не сейчас, когда нервы были похожи на натянутые струны.

Он что, не понимает?

– У меня украли ребенка! Неужели ты думаешь, что я в состоянии сейчас думать о чем-то другом? – я отчеканила эту фразу и вышла из кабинета, хлопнув дверью.

Господи, пожалуйста, пусть Андрюша будет жив и здоров! Я все сделаю, только бы с ним все было в порядке!

На крыльце отделения было тихо и безлюдно, но как только я вышла, ко мне присоединился офицер, который брал заявление о пропаже.

– Найдется.

Не сразу удалось вынырнуть из транса, когда услышала его уверенный голос.

Парень закурил. Мне до безумия захотелось тоже, но трясущимися руками не удалось сделать это. Он забрал у меня сигу и, раскурив от своей, протянул обратно.

От первой затяжки я закашлялась. Вторая пошла уже лучше. И тут же почувствовала, как меня понемногу отпускает.

– Я молюсь об этом…

– Нет. Я серьезно. Найдется, – парень снова посмотрел на меня с той же непоколебимой уверенностью, и я опять почувствовала предательские слезы.

Всё отдала бы, чтобы его слова оказались пророчеством. Хотелось сесть на крыльцо и зарыдать. Но я понимала, что должна быть сильной. Вот когда смогу прижать к себе любимого ребенка, тогда и дам волю эмоциям, а пока…

– Я могу что-то сделать? Чем-то помочь? Может, нужно куда-то ехать, или отве…

– Нет. Вы будете только мешать. Поезжайте домой, но постарайтесь быть на связи.

Он докурил и бросил бычок в урну, кивнув мне на прощание. А я отвернулась и спустилась со ступеней.

У здания не оказалось ни одной лавочки, зато через дорогу у магазина было сразу две. Перебежала на другую сторону и опустилась на скамью, лихорадочно соображая.

А что, если Кремлёв спланировал похищение, чтобы досадить мне?. Если так, то он уже должен был позвонить с требованиями. Но сотовый молчал, прожигая ладонь.