Его одержимость

Особенно после того, как узнала, что он был моим другом только с подачки Кремлёва-старшего…

Оказывается, паранойя, которая развивалась у меня все эти годы, была вызвана не только Ромой, но и шавками мэра, которые следили за мной и обо всем докладывали своему хозяину, и отчасти фейсами, которые вели меня попутно с Роминым отцом. Просто жесть…"

"Стоило мне подумать о том, что за каждым моим шагом следили, сразу бросало в дрожь. Кремлёв-старший либо больной, либо человек, привыкший все и всегда держать под контролем.

Только он допустил осечку, решив, что, если отдаст меня замуж, его сын прекратит меня преследовать.

А ведь вся эта слежка из-за того, что Рома был на мне помешан…

Ну не буду о грустном.

Сейчас главное постараться наладить жизнь и окружить Андрюшу теплом и заботой. Так говорит психолог, которого мы с ним посещаем три раза в неделю. Сеансы проходят довольно интересно. Доктор в игровой форме работает с моим сыном, читает его состояние по его рисункам и даже по тому, какой цвет он выбирает для того или иного изображения.

Никогда бы не подумала, что такие тонкости что-то значат. И оказывается, выбор черного цвета – не показатель, что у ребенка все плохо. Если малыш рисует черным – это лишь желание, чтобы его рисунок был контрастнее и лучше виден.

Помню, когда я заметила, что сынок рисует домик черным цветом, перепугалась до смерти. Но доктор меня успокоил.

– Добрый день, Лер! – в дверях показалась знакомая фигура дизайнера, и я улыбнулась Ксюше, заставившей меня вынырнуть из хоровода мыслей.

– Привет.

Заметила в руках подруги папки с эскизами и прошествовала за ней к окну, чтобы обсудить дизайн-проект будущей квартиры.

Как только все было закончено, Ксюша уехала, а я, побродив по квартире еще около десяти минут, все-таки покинула будущее жилье и ступила в зеркальный лифт.

Всего три месяца прошло после тех роковых событий, а кажется, что целая жизнь.

Но за это время я с удовлетворением заметила, что наконец-то выгляжу как нормальная девушка, а не как загнанная жертва.

Стала нормально питаться, и волосы снова стали блестящими, кожа приобрела здоровый оттенок, и фигура из тощей вешалки превратилась в нормальную женскую – песочные часы.

Я не была толстой, но свой сорок второй любила, и когда из-за переживаний исхудала до сорокового, выглядела какой-то больной анорексичкой.

И за эти три месяца я почти смирилась с тем, что Кремлёв уехал и больше не вернется.