Его невинная заложница

Яна обманывала его и чуть не подставила под пули, он зол и то, что он оставил ее в живых по правилам их жестокого мира — это настоящее чудо. Почти благородство, которое я никак не могу приладить в его грозной и темной фигуре.

Я вижу перед собой хищника, свирепого и опасного. И не жду от него ничего хорошего. Хотя, может быть, я просто плохо его знаю? Арман тоже производит тяжелое первое впечатление. Может, и Дитмар такой? Или это глупая надежда испуганной девочки, которая во мне сейчас проснулась?

— С твоей женщиной, — повторяет Дитмар.

Он снова подшучивает, но смотрит на брата без злости. Видно, что он не готов драться с ним. Да и глупость это! Особенно сейчас, когда они оба на волоске и у них есть общий враг. Что-что, а в разумности Дитмару не откажешь? Он отступает на полшага от меня, когда Арман называет меня своей женщиной, но продолжает держать Яну.

— Женщину своего брата я пальцем не трону, — бросает Дитмар, словно хочет, чтобы я успокоилась и перестала загнанно дышать.

— Я пойду с ним, — отзывается Яна, дергая меня за плечо. — Все хорошо.

— Боже, Яна, ты спятила? Ты дрожишь от одного его вида…

— Я просто перенервничала, я… Я хочу поговорить с ним.

Она выпрямляется и перестает прятаться за мной. То ли слова Дитмара на нее повлияли, то ли она вспомнила какой он, когда оказалась рядом. Я понимаю, что сестре нужна помощь и психологическая в первую очередь.

— Арман, — беспомощно выдыхаю, уткнувшись в его грудь.

Дитмар уводит Яну, направляясь к лестнице на второй этаж.

— Он не так ужасен, как выглядит, — произносит Арман, успокаивая меня. — И, если кому-то твоя сестра расскажет всё, что знает о Стасе, так это ему.

Глава 50

Я верю Арману, но все равно нервничаю, не зная, что происходит за закрытой дверью между сестрой и его братом. Я боюсь, что он ее ударит, или доломает, а еще вспоминаю, как она сказала, что он заставил ее убить ребенка.