Его маленькая слабость

По мере того, как парниша выставляет тарелки, оцениваю насколько хорошо он справился с квестом моей спутницы. Рубленый шницель выступает у нас в роли котлетки, а пюре-таки нашлось, правда, сразу несколько видов на тарелке, и картофельного среди этого многообразия всего ложка. Что ж, сойдет.

Раскланявшись в пожеланиях, пацан удалился. А я мельком окинул вниманием замешкавшуюся Аню, что неловко ерзает рядом. Видимо не знает, как подступиться к еде.

Подвигаю к себе ее тарелку и быстро разрезаю шницель на маленькие кусочки.

Ловлю тонкое запястье и вкладываю в руку девушки вилку. И снова замечаю, как она неловко ерзает. Волнуется.

— Если хочешь, попрошу ложку? — спрашиваю я, мысленно матеря себя за то, что не додумался раньше.

— Не нужно. Я справлюсь.

Молча наблюдаю, как Аня привычным движением пальчиков ощупывает периметр квадратной тарелки.

Жует с аппетитом. Видно, что она очень голодна, и вся эта возня, словно ее саму из себя выводит. Ерзает на диване, готовясь к новому заходу. Складывается ощущение, что она намерена вот-вот сдаться…

— Открывай ротик, — толком не успев подумать, тяну к ее губам свою вилку с куском мяса.

Подчиняется, но с явным неудовольствием. Это еще что такое? Стыдно?

— Вы снова из-за меня не едите, — бормочет с полным ртом, отвечая на мой мысленный вопрос.

— Тебе фору даю, — усмехаюсь я, наблюдая, как она облизывает блестящую губку. — Пока ты будешь возиться с тремя порциями десерта, я точно успею поесть.

— С двумя.

— Я совершенно точно слышал, что ты заказала три, — уверенно отвечаю я.

Кивает, и отправляет в рот вилку с добытой нелегким трудом пюрешкой, тогда как ее щеки не успев отойти от прошлого раза, снова заливаются румянцем.

— Третий кусок мне? — догадываюсь я.

Опять нерешительно кивает и опускает голову, продолжая возиться в тарелке.

И как-то совсем не хочется мне говорить о том, что я не ем сладкое. Признаться, я и рубленое мясо не очень жалую. Но я должен был оценить, чем ее тут накормят.

Сам ведь понимаю, что что-то не так. Со мной.