Его любимая девочка

Я буквально ошалела от своих мыслей и желаний, особенно от того, что они показались мне такими правильными."

"Да, всё верно, я была такой эгоисткой, требовала меня отпустить и не оценила того, что Артур меня полюбил. Он похитил меня как настоящий мужчина. Сделал своей и только своей женщиной.

Но при этом мне невыносимы были эти мысли!

Застонала вслух и тряхнула головой.

Я ещё сохраняю рассудок и соображаю.

Это не мои мысли. Не мои. Это действие того вещества, которым меня опоили.

Но почему именно такая реакция?

Какая разница… Главное, что мне тут хорошо…

Нет, нет и нет! Я не должна думать о том, что мне тут хорошо! Мне плохо здесь и я должна немедленно бежать!

Я часто-часто задышала.

Если мой разум так быстро поддался влиянию того вещества, то что будет, когда меня начнут опаивать им каждый день?

Мне стало дурно.

Я превращусь в марионетку в руках Джанабаева.

И снова это ощущение расслабленности и не мои мысли, что я должна прекратить думать о побеге.

Здесь хорошо. Здесь безопасно.

Застонала и начала метаться по комнате, как загнанный зверь, из угла в угол.

Контролируй себя, Лена! Не позволяй своему разуму предать тебя!

Внезапно я услышала шаги. Открылась дверь и в спальню зашла Анна Петровна.

— Елена Анатольевна, — произнесла она моё имя, будто проверяла, помню я его или нет. — Как вы себя чувствуете?

Первой мыслью было закатить скандал, но спохватившись, сглотнула и медленно, продумывая каждое слово, произнесла:

— Чувствую себя… странно… Меня тошнит… и… голова немного болит… Но… при этом, — развела руками.

Анна Петровна посмотрела мне в лицо долгим взглядом, словно пытаясь понять, лгу я или нет, но потом, удовлетворённо кивнула и, улыбнувшись, сказала:

— Ничего. Тошнота и головная боль возникают с непривычки. Со второй дозы лекарства вас больше не будут беспокоить никакие боли, и тошноты не будет.

— Угу… Поняла… — проговорила еле слышно, едва удержав свои руки, чтобы не сжать их в кулаки.

Я боролась со своим состоянием и не позволяла синтетической гадости взять надо мной верх!

— Несмотря на тошноту, вам всё равно нужно поесть.

— Нн… нет. Я там буду… обедать, — сказала в ответ.

— Хорошо. Рекомендую также одеться тепло, — произнесла она и собралась уходить.

— Анна Петровна? — позвала её.

— Да.

— После обеда я хочу осмотреть дом. Вы покажете мне его?

— Вы неважно выглядите.