Его любимая девочка

Я понимаю, что не должна себя жалеть и поддаваться отчаянию. Но ничего не могу поделать.

Мне так жалко себя.

Так хочется оказаться рядом с мамой и папой, и найти у них защиту и покой.

Мне кажется, после сегодняшнего вечера, я постарела на тысячу лет и мой внутренний мир навсегда изменился.

В этот момент я ненавидела Джанабаева больше, чем кого-либо в своей жизни.

Успокоившись, стала прислушиваться к тишине.

Каждый удар моего сердца отдавался громким эхом в моей голове.

Так я и провела всю ночь в полудрёме, вздрагивая от каждого шороха.

Тело ужасно болело, ныло, да и элементарно, мне просто было очень плохо, будто побывала в самой настоящей мясорубке.

А ранним утром, когда я, наконец, крепко уснула, меня разбудил Артур.

Открыв глаза и увидев его рядом с собой, я в доли секунд сорвалась с места и оказалась на другой стороне кровати.

Ошалело глядя на мужчину, сонно моргала, приходя в себя.

Джанабаев был одет — это раз.

Смотрел он на меня мрачно — это два.

И держал в руке стакан с водой и… какие-то таблетки.

Тряхнула головой и часто заморгала, стараясь скорее прийти в себя.

— Доброе утро, моя любимая девочка, — произнёс он довольно сухо.

Доброе ли? По мне, так это самое ужасное утро в моей жизни.

— Что ты хочешь? — спросила его резко и ещё хриплым со сна голосом.

— Не смотри на меня так, будто я тебе враг, — сказал он недовольным тоном и направился ко мне.

Забралась в кровать под одеяло и натянула его себе до подбородка.

— Не приближайся ко мне, Артур, — произнесла предостерегающе.

— Не бойся, — прервал он меня, хмыкнув. — Не трону тебя. По крайней мере, не сегодня. Хотя, сказать по правде, мысли такие были. Слишком хорошо нам вчера с тобой было, что я не прочь повторить. Ну или хотя бы просто потрахаться. Потому что ты пахнешь и выглядишь так, как я и хочу. Ты пахнешь мной, Лена, моей спермой. Мой запах впитался в тебя… Ммм…

Скорчила гримасу и едва не воскликнула «Фу-у-у-у!»"

"— Ты говоришь, как кобель, пометивший свою территорию, — сказала дерзко.

— Так и есть. Я пометил тебя, Лена, ведь ты принадлежишь мне. Моя сладкая любимая девочка. Моя девочка. Смотрю на тебя и уже хочу оттрахать во всех позах.

От его грубых и грязных слов состроила гневную гримасу.

Как же я его ненавижу!

— Нет, — сказала твёрдо.

Он улыбнулся и покачал головой.

— Твои слова каждый раз оборачиваются против тебя самой, моя малышка, — произнёс он, растянув последние слова.