Его любимая девочка

Её глаза были цвета стали — холодные, бездушные. Лицо не выражало ни почтения, ни жалости, ни сострадания.

С такой, как она, не о чем говорить и не о чем просить.

«Старая грымза!» — подумала про неё.

— Я уже давно знаю Артура Марковича. Он никогда не станет делать того, чего не захочет.

Я зло рассмеялась.

— Вот именно! Он будет делать то, что САМ ЗАХОЧЕТ!

— Оставим этот разговор, — сказала грымза таким тоном, будто отчитала двоечницу. — А вы продолжайте работать. Время не будет ждать.

Мне вытерли лицо от слёз и начали наносить вечерний макияж.

Make up вышел отличный, как впрочем и всё остальное.

Только я не радовалась тому, что из меня сотворили красавицу.

Хотелось взять и размазать всю косметику по лицу, назло Джанабаеву, назло этой старой гадюке, да только понимала, что наврежу только себе — Джанабаев может разозлиться. А ведь я не знаю, на что именно способен этот мужчина. Вдруг, он возьмёт и начнёт бить меня? Или, изнасилует…

Мастера покинули мою комнату, оставив меня наедине с грымзой.

Анна Петровна сходила в мою гардеробную и вынесла платье с туфлями на высоком каблуке.

Она положила одежду на кровать и сказала:

— Надевайте.

— Вы кое-что забыли, — сказала, выгнув одну бровь.

— Вы про бельё?

— Да, про бельё, — сказала зло, кипя от негодования."

"— Артур Маркович дал чёткие указания — под платьем не должно быть никакого белья.

«Он совсем спятил?!»

Хотела снова возмутиться, но увидев взгляд Анны Петровны, поняла, что это станет пустой тратой времени.

Платье было красивым, удобным, из приятной чёрной ткани с чёрной блестящей бахромой. При каждом моём шаге, платье «оживало».

Очень красиво, да только мне ненавистна была эта красота.

Мне было страшно.

Анна Петровна неожиданно одобрительно улыбнулась и сказала:

— Артур Маркович будет доволен. А теперь пойдёмте за мной. Он скоро будет здесь.

Напоминание о его скором прибытии вытеснило из меня всю решительности и настрой.

Я стояла и не двигалась, глядела на распахнутую дверь, на Анну Петровну и громилу, что караулил меня у двери, и моё сердце застучало быстрее.

Сглотнула, расправила плечи и, сказав самой себе, что всё будет хорошо, сделала первый шаг.

* * *Елена

Я не запомнила обстановку, когда следовала за Анной Петровной.

Больше оглядывалась, так как мне в затылок дышал тот самый громила.

Запомнила лишь одно, моя комната находилась на третьем этаже.