Его любимая девочка

Всё в тот вечер должно быть идеальным, понятно?

— Всё сделаю, Артур Маркович.

Кивнул и ушёл.

Я всецело доверял своим людям. Они за меня готовы и жизнь отдать, если потребуется, и никогда не предадут и не сдадут. И это благодаря не только большим деньгам, которые я платил им за молчание, но и за те дела, которые я для них сделал, и делаю иногда.

Преданность людей бесценна.

Сел в свой автомобиль и уехал.

Два дня.

Как, блять, мне удержаться хотя бы день?

* Витамин «Р» — герой имеет ввиду ремень.

Глава 5

Елена

Неоткуда мне помощи ждать — я поняла это спустя два дня.

По телевизору в новостях никто не говорил обо мне, хотя я надеялась, что меня всё же ищут…

Когда опускались сумерки — я подолгу смотрела в окно, и казалось, будто даже луна надо мной смеётся…

Так недолго и сойти с ума.

Из неволи охота было сбежать, но в плену придётся мне сидеть!

Осознание плена сдавливает грудь и нет-нет, но наступают минуты полнейшего отчаяния, и я хочу кричать!

Но дух борьбы в моей душе им не сломить, хоть отчаяние ревущим потоком так и рвётся наружу.

Кроме просмотра телевизора, завтрака, обеда и ужина, брожения по комнате, бессмысленного чтения книг и сна, мне нечем было здесь заняться.

И я понимала, что Джанабаев сделал так специально. Он изолировал меня, посадил в золотую, но невыносимую клетку, в которой если я продолжу сидеть в таком же режиме, то быстро отупею или сойду с ума, или превращусь в овощ.

Но сегодня всё изменилось.

Меня разбудили посторонние звуки. Во сне я была где-то далеко и чувствовала себя свободной и счастливой.

Но внешние звуки рассеяли волшебство моего сна и я проснулась. Но я не стала вскакивать с кровати и показывать, что проснулась. Сквозь полуприкрытые веки я наблюдала за Анной Петровной.

Она накрывала стол для завтрака.

Перевела взгляд на дверь и вздохнула. Как обычно, дверь караулил настоящий громила — пути к побегу так и не возникло.

— Доброе утро, Елена Анатольевна, — вдруг сказала женщина, не поворачиваясь ко мне, а продолжая сервировать стол.

«Как? У неё что, третий глаз на затылке?!» — подумала про себя.

И раз уж была разоблачена, то не стала дальше претворяться и села в кровати, хмуро наблюдая за ней.

В первый же день, когда она вошла в эту комнату, я молила её помочь мне сбежать отсюда. Я обещала ей, что мои родители щедро её отблагодарят и защитят от Джанабаева.