Его любимая девочка

Здесь слишком шумно.

Не сказал ей ничего.

Помог одеться и мы пошли на выход.

Выйдя на воздух, вздохнул, ощущая, облегчение. Громкая музыка всё-таки меня уже утомляет.

— Я вам действительно понравилась? — спросила Елена прямо в лоб.

Не стал кривить душой. Не в моём это стиле.

— Понравилась, — ответил равнодушно.

Она кивнула и посмотрела на меня как-то хитро, явно что-то обдумывая про себя.

Зазвонил мой телефон.

Это был мой водитель. Он увидел меня у входа и решил, что я собрался домой.

— Мой водитель, — зачем-то я сказал Елене и принял вызов.

Отключился и посмотрел на понравившуюся мне женщину.

— Я увидел тебя… то есть, вас и вы мне понравились. Вот так с первого взгляда. И простите за назойливость. Я не пытаюсь понравиться в ответ…

И где моя уверенность? Почему я мямлю, будто подросток? И даже голос в конце предложения начал ломаться, будто я в переходном периоде.

— Я давно не верю мужчинам, Гриша. Не верю словам, особенно красивым, — сказала она, глядя мне в глаза.

— Тебя кто-то очень сильно обидел, — проговорил я, не спрашивая, а утверждая, перейдя на «ты».

— Ты даже не представляешь, как сильно, — сказала она. Потом вздохнула и посмотрела на дверь входа в клуб и спросила: — Не хочу возвращаться. Раз ты на машине, может, подвезёшь?

— Конечно. Только если свой номер телефона дашь.

— Дам, — сказала она серьёзно.

* * *Елена

Пять лет жизни и работы пронеслись так быстро, будто прошло всего одно мгновение.

Многое изменилось за это время, многое — нет.

Но не без гордости могу сказать, что я многим женщинам и детям помогла.

Мой центр-убежище стал настоящей обителью, где можно заживить и исцелить раны — не только физического плана, но и душевные.

О моём центре сняли несколько передач. Написали в газетах, журналах, часто упоминают в новостях и только в хорошем смысле.

Мой центр получил много наград, и его признали самым лучшим не только в стране, но даже в мире.

По подобию моего центра стали строиться и другие.

"И когда прошло пять лет, мы с коллективом и нашими воспитанниками, не пациентами, а именно воспитанниками и воспитанницами, отпраздновали первую значимую дату. Вот тогда я и поняла, что всё сделала правильно.

И быть может, я должна была пройти через всю ту жесть, в которой оказалась, чтобы понять и ощутить не понаслышке, что чувствует женщина, подвергшаяся насилию.

Судьба дала мне не только испытание, но и возможность, чтобы я смогла исполнить своё миссию.