Его любимая кукла

– Знаешь что? – донёсся голос Кости уже от двери, – а допросил бы ты свою девку на этот счёт.

– Арину?

– Ну да. Этот Каневский ведь в конце концов ее муж.

Часть 2. Глава 4

Он чувствовал себя так, будто его со всего размаха ударили по голове. Резко, безжалостно, до звона в ушах. Все время, что ехал домой, отдав приказ гнать со всей дури, в висках стучало навязчивое: «ведь этот Каневский ее муж»."

"Роман почти задыхался, хотя сидел бездвижно в одной позе. Сидел и врал сам себе, что всему этому есть иное объяснение.

Совсем не то, что приходит на ум первым.

– Позови Арину в кабинет, – приказал он своему помощнику, едва очутившись в доме. Проехал рваными рывками по коридору. Сделал глубокий вдох и толкнул дверь, слыша лишь, как оглушающе грохочет сердце о грудную клетку.

Она пришла быстро, словно только и ждала, когда он позовет. Роман не стал подбирать слова, не стал тратить время на долгое вступление. Просто спросил:

– Ты знаешь лично Виктора Каневского?

Он уже все понимал. Ясно и неотвратимо понимал, что произошло на самом деле.

Но сейчас отчаянно хотел, чтобы она ему солгала. Чтобы просто солгала, а он ей поверил. Бездумно и наивно. Он поверит всему, что она скажет. Позволит сделать из себя дурака. Не все ли ему теперь равно, ведь он уже оказался безнадежным идиотом, когда посмел вообще на что-то надеяться.

Она прекрасно понимала, чем именно все закончится. Осознавала, в какую ловушку её загнал Виктор. Но боль от этого понимания не притуплялась, напротив, с каждой секундой, когда Арина была вынуждена играть свою роль, становилась все более нестерпимой.

Зачем – зачем? – она на долю секунды поверила в то, что теперь в её жизни все может быть по-другому? Зачем вообще допустила мысль, что может быть счастлива? В тот вечер, когда переправляла информацию о «Шахерезаде» Виктору, понимала, что собственными руками оканчивает всё то, что настолько кратковременно, но в тоже время молниеносно, ворвалось в её жизнь. И что стало до боли ценным, но не ценнее жизни и здоровья ребёнка, которые всегда для неё будут на первом плане. Это был действительно конец всему, и внутри Арины словно бы начался обратный отсчёт. Будто бы неминуемое вот-вот должно было случиться, и совсем не от неё зависело, сколько времени ей отведено на этот последний вдох.

Она не представляла, как именно отреагирует Роман на случившееся, и страх, который испытывала раньше перед мужем, теперь показался ей каким-то бесцветным. Настоящий ужас она ощущала сейчас, и он разрывал её на куски.