Его любимая кукла

Все вокруг по-прежнему было размытым и нечётким. От мгновенно разлившегося по телу ужаса хотелось кричать, но из горла вырвались только пара хрипов. Неужели он потерял ещё и зрение?..

Королёв прикрыл глаза и сделал несколько судорожных вдохов, пытаясь успокоиться и уговаривая себя, что это пройдет. Когда перед глазами перестали плясать какие-то точки, снова размежил веки и попытался на чем-то сфокусироваться. На этот раз комната обрела более четкие очертания и он сумел разглядеть то, что его окружало.

Обстановка была незнакомой.

Деревянная мебель из темной породы, камин, выложенный бутом, плотные темные шторы на окнах и голова оленя на стене – все было чужим и неведомым. Он не понимал, как очутился в этом доме. Не понимал, где он и как долго здесь находится.

Попытка вспомнить, что было с ним совсем недавно, обернулась усилившейся головной болью. Молча глядя в балочный потолок, Роман ощущал, что какая-то мысль не даёт ему покоя. Что должен вспомнить что-то важное.

Арина! Он резко сел в постели, упершись ослабевшими вмиг руками в жесткий матрас.

Осознание происшедшего прокатилось по голове ударной волной, снова пробуждая внутри безотчетную тревогу. Шторм. Обезумевшее море. Удар. А что было дальше? Он не знал.

Роман попытался мыслить трезво. Если он находится здесь, вполне целый и невредимый, Арина должна была выбраться тоже. Не могла не выбраться.

Потребность увидеть ее, узнать, что она в порядке, была безумной и нестерпимой. Острой настолько, что он даже не задавался вопросом, почему его это так волнует.

Все стало вдруг второстепенным, кроме одного – ее безопасности.

– Арина! – он позвал ее, что было сил, нимало не заботясь о том, что может подумать об этом кто бы то ни было. Прислушался, но ничего не происходило. И тогда он закричал громче, отчаяннее, напрягая до предела ломкий хрипящий голос, лишь бы она пришла, лишь бы услышала его. Лишь бы успокоила тревожно звенящие нервы:

– Арина!

Пара ссадин и синяков. После того, как осознание, что именно могло сегодня произойти, накрыло Арину с головой, она поняла, что в следующий раз можно так легко не отделаться.

И она не имела больше права рисковать собой. Страшно представить, что будет, если Кирилл останется без неё. Даже мысли о подобном казались ей чем-то настолько ужасным, что хотелось зажмуриться и помотать головой. Лишь бы больше эти страхи никогда не смогли проникнуть в её жизнь."

"Они очутились в какой-то небольшой деревушке на бог ведает каком острове.