Его любимая кукла

"

"Эти мысли придали ей сил, и она смогла преодолеть несколько ступеней, оказываясь снаружи. Здесь буря бушевала особенно неистово, но не было бесконечных потоков воды, затапливающих всё кругом. Кто-то кричал, пытаясь пересилить шум и завывание ветра, Арина не могла понять ни слова, как ни старалась. Но самым главным было то, что рядом с их судном находилась земля. Какой-то остров, тёмной громадой выступающий на фоне ночи.

Арина обхватила себя руками, не зная, куда ей двигаться и что делать. Вокруг метались напуганные люди, мало обращающие на неё внимание.

Внезапный удар и новый скрежет были такими внезапными, что Арина не удержалась на ногах. Попыталась уцепиться за металлическое ограждение стремительно идущего ко дну судна, но не смогла. Закричала снова, но этот крик очень быстро превратился во всхлип, когда она оказалась в воде с головой.

Часть 1. Глава 8

Она не помнила, что было дальше. Ощущение, что в тело впились миллиарды игл, которые пронзили её едва ли не насквозь, было таким острым, что Арина боялась сделать лишнее движение. И в то же время знала – если она замрёт – это будет конец.

Первый глоток кислорода опалил лёгкие. Её с силой швырнуло на что-то твёрдое, за что Арина уцепилась руками, сдирая пальцы до крови. Кто-то бежал к ней, а она смогла только закрыть глаза и перевернуться на спину. На большее сил не осталось.

– С ним всё в порядке? – хрипло выдохнула она, узнав в склонившемся к ней мужчине Павла, который подхватил её с земли и куда-то понёс, а Арина только вцепилась в его плечи, словно он мог исчезнуть. Она почти не чувствовала рук, а перед глазами всё до сих пор раскачивалось из стороны в сторону.

Наверное, это было слишком глупо. Но даже в таком состоянии, больше похожем на бред, она вновь думала прежде всего о Королёве. И единственное, что теперь стало важным, увидеть его и понять, что он в безопасности.

Первое, что ощутил Роман, когда сознание вернулось – это боль, сосредоточившаяся где-то в правом виске. Следом за ней пришла тяжесть, ощущавшаяся так, будто голова была налита чугуном. Он попытался открыть глаза, но веки казались совершенно неподъёмными. Глухо застонав, сделал над собой усилие, но сквозь узкие щелки мир казался сплошным темным пятном. С трудом распахнув глаза шире, Роман обнаружил, что почти ничего не изменилось.