Его клыки

– Ай! – пискнула я, когда меня дёрнули за руку, но тут же заткнулась, потому что меня поставили на камень, и я оказалась лицом к лицу с трупом. Даже ощутила запах пыли с его волос. Резко отвернулась, чтобы не столкнуться с ним лбами, и грудью ощутила его холодную сухую кожу, а по ключице щекотно проехалась его короткая борода.

Сил кричать уже не было, вырываться боялась, чтобы не распалять эти гадов, и я замерла, парализованная ужасом, а парни натянули верёвки и принялись вязать меня прямо к нему в такой же позе буквы «Т».

– Давай-давай! Смотри, какой красавчик! – издевались парни, натягивая верёвки.

В нос посыпалась пыль, и я чихнула, пытаясь убрать лицо, но длинные лохматые пряди ещё больше полезли – никак не избавиться! Справа выступ, и даже отвернуться некуда! Максимум задрать голову ему через плечо и смотреть в стену, и то все волосы в рот!

А верёвки всё сильнее впивались в руки и рёбра, не оставляя и шанса отстраниться.

Когда всё стихло, я даже не сразу поверила, что это кончилось. Узлы больно давили, кожа покрылась мурашками, а босые стопы колола шероховатая поверхность ледяного камня. Мой торс был плотно примотан к телу мумии, а руки за запястья привязаны к звеньям цепи рядом с анкерами. Хорошо хоть на ноги длины не хватило! Смогу стоять устойчиво. Но пока ноги разжимать нельзя! Ни в коем случае нельзя! Пока эти гады…

Сзади раздался звук камеры, и своды осветила вспышка. Затем ещё одна, и парни заржали.

– Твари! – со слезами прорычала я. – Да чтоб вы сдохли, мудачё! – и окликнула: – Жека!

– А? – довольно отозвался он, похабно посмеиваясь.

– Я тебе этого не прощу, понял?! Никогда не прощу!

– Ну-ну, – усмехнулся он. – Поглядим, как ты запоёшь, когда мы вернёмся!

– Что?… – опешила я, а кто-то из ребят подошёл и сдернул с трупа лохмотья, оставляя полностью обнажённым.

– Адьёс, не скучай, цыпа! – крикнул, похоже, Лёшка, и послышались удаляющиеся шаги.