Его клыки

Я вздрогнула, закаменела, вспоминая, с какой лёгкостью он прокусил меня, и как это было больно, но сейчас вампир лишь успокаивающе погладил мой бок и стал покрывать поцелуями шею вверх до уха, а затем назад. Медленно, с наслаждением, как гурман, пришедший в новый ресторан, чтобы попробовать новинку от шеф-повара. Сначала немного, чтобы просто оценить вкус, но потом обязательно съест всё, что предложено до конца, не оставив ничего. Ничего не оставив от меня.

Вампир молчал. Не говорил ни слова.

Когда я лежала перед парнями, которые собирались меня насиловать, я знала, что они сильнее. Понимала, что сделать ничего не смогу, но всё равно была надежда, что как-то это можно остановить. Что-то сказать или сделать. Дождаться счастливой случайности или перевести в шутку – не знаю! И они перестанут, посмеются, и мы пойдём в лагерь ужинать, а потом спать в палатку без всяких этих…

Но сейчас я всем своим естеством ощущала, что надежды нет.

«И зачем я сказала, что девственница?! – кольнула испуганная досада. – Может, он хочет принести меня в жертву?! Может, ему нужна девственница для какого-то тёмного ритуала?!»

– Пожалуйста, не убивайте меня, – взмолилась я, когда мужчина, шумно выдохнув, впился поцелуем мне в шею так, что точно останется засос.

Монстр выпустил меня, глаза застыли напротив моих, а следом сбоку раздался какой-то чужой, будто механический голос Жеки:

– Хозяин не собирается убивать тебя. Хозяин выбрал тебя. Пожалуйста, не сопротивляйся. Его это возбуждает.

7. Вампиров не существует

– Женя! – дёрнулась я, а руки, придерживающие меня, опять напряглись, не давая и шанса вырваться. Красный взгляд навис надо мной, а дыхание незнакомца согревало кожу под носом.

– Хозяин просит тебя не кричать, – таким же голосом ответил бывший. – Хозяин не хочет спешить. Расслабься.

Я почувствовала, как к горлу подкатывают рыдания беспомощности.

– Ты убил их? – дрожащим голосом спросила я у двух красных точек надо мной. – Ты убил моих друзей и сделал своими рабами-зомби?

Внезапно с берега раздался резкий всхлип, как будто утопающий хватанул воздуха, а следом невнятный перепуганный мат.