Его десятый развод

Что все это значит?

— Нет! — вдруг останавливает меня Харитонов.

Я замираю.

— Ибрагим, на твоей поедем! — приказывает Харитонов.

Глаза мамы округляются.

Я иду вслед за высокой и мощной фигурой мужа. Он открывает мне пассажирскую дверь.

— Прошу. — он сама галантность.

Я сажусь, подхватив шлейф платья.

Вижу, как мама снова выдыхает.

— Двигайся! — вдруг меняет свое решение Константин.

Я пересаживаюсь дальше, за водителем."

"Глаза мамы расширяются и рот приоткрывается от ужаса.

Харитонов садится рядом. Закрывает дверь. Ибрагим на переднем пассажирском едет с нами. Водитель заводит мотор.

Замечаю движение мамы. Она что-то делает рукой, будто махает ею.

— Забавная у тебя мать. — хмыкает Харитонов.

— Простите… — не понимаю я.

— Она так за тебя беспокоится.

Что-то не так. Что-то явно не так! Конечно, можно представить себе, что мать тронулась умом из-за абьюза отца, но мне очень не по себе!

Джип начинает движение.

Я чувствую себя так, будто меня безоружную заперли в клетку с тремя тиграми.

Харитонов поворачивается ко мне.

— Сними платье! — раздается его хриплый властный голос.

— Что⁈

— Платье сними! — с нажимом произносит муж.

— Но… — в горле пересыхает.

— Я сказал, р-раздевайся! — рычит Харитонов.

Глава 4

ВАЛЕНТИНА

— Останови! — рычит Харитонов.

Водитель тут же притормаживает у обочины. Мы загородом, на трассе. Дорогу окружает лес, и ни единой проезжающей машины.

Сопровождающие автомобили заключают нас в кольцо.

— Твой отец не объяснил тебе правила поведения со мной? — вкрадчиво интересуется Харитонов.

А у меня от его слов мурашки по телу и поджилки трясутся.

Папа говорил подчиняться мужу беспрекословно… Но я не думала, что супруг станет приказывать мне раздеваться на глазах его людей. Я не приемлю такого!

Да, Харитонов — опасный, страшный человек с криминальным прошлым, и скорее всего, настоящим. Да, он меня за человека не считает. Но! Это не значит, что я тоже так считаю! Я — человек, и у меня есть свое «Я».