Его десятый развод

Теперь он откровенно ее провоцирует, вызывая ревность, а она сходит с ума от этой самой ревности. Так кто кого наказал этим странным условием? Почему-то мне кажется, что Харитонов переиграл свою бывшую жену и обернул ее наказание против нее самой же!

Опасный человек. Опасный мужчина. Хитрый и расчётливый. Не хотелось бы вставать на его пути.

— Я поняла тебя, Костя. Шутка смешная, да. Короче, жду тебя как обычно, у себя после полуночи!

— Я не шучу, Амалия. — то ли говорит правду, то ли продолжает игру Харитонов. — Эту ночь я проведу с ней!

— Ладно.

О, нет, только не это! Надо быстрей свалить отсюда, пока они не начали, но слова Харитонова вновь заставляют меня остановиться:

— Нет. — скучающим голосом отвечает Константин. — Зачем ты мне, когда меня ждет молодая жена?

— Я стою перед тобой готовая, на четвереньках! — всхлипывает Амалия. — Ты издеваешься, любимый?

— Как и ты, заставляя меня быть посмешищем для публики, женясь и разводять.

— Ладно, хорошо, давай приласкаю тебя другим способом! — никак не отвяжется от него Амалия.

— Жена приласкает! — продолжает издеваться Константин.

— Она — девственница! Не сможет удовлетворить тебя так, как я! — отчаянно возражает его бывшая жена.

— Я ее всему научу! — в голосе моего мужа слышатся нотки неподдельного предвкушения.

О нет! Теперь уже и я не уверенна, издевается ли Константин над своей бывшей, или озвучивает свои реальные намерения.

В общем, оставаться и подслушивать дальше опасно. На цыпочках я покидаю апартаменты, отчаянно молясь, чтобы меня не застукали.

В коридоре, наконец, встречаю какого-то рабочего с чемоданчиком инструментов в руках. Интересно, что можно чинить в столь позднее время? На руках у него надеты перчатки, на голове кепка, а на глазах темные защитные очки.

— Отведите меня в зал, я заблудилась! — вцепляюсь в него.

Рабочий оказывается толковым и выводит меня из лабиринта.

В зале, кажется никого не смутило отсутствие и жениха, и невесты. Продолжает играть музыка, официанты подают горячее. Отец и мать, как ни в чем не бывало, общаются с гостями.

— Мам, можно тебя? — подхожу я к матери.

— Да, конечно, милая. — мама ловко высвобождает руку, которой опиралась на предплечье отца, и улыбаясь, отходит со мной в сторону.

— Все нормально, мам? — я внимательно разглядываю ее, ища следы жесткой выходки отца.