Его десятый развод

Выключает верхний свет. Огонь потрескивает в камине, и дает уютный свет и тепло.

Харитонов подходит ко мне. Его тяжелые ладони ложатся мне на плечи. Я вздрагиваю. Его ладони скользят по моим плечам вниз, а потом он разворачивает меня к себе. Смотрит прямо в глаза. Мы так близко друг к другу, как еще никогда не были.

А потом Харитонов целует меня. Молча, не спрашивая… Будто зная, что я и так позволю ему это. Он целует меня сначала настойчиво, а потом, понимая, что я не сопротивляюсь, делает это уже не спеша, а наслаждаясь моментом.

А потом нам обоим сносит крышу. Адреналин, опасность, близость смерти сделали свое дело, взбудоражили нашу нервную систему напрочь!

Мы падаем на пол, на шкуру, рядом с камином.

Кровь кипит во мне, ухает в висках, я вижу только его! Я ощущаю его сильные руки повсюду! Они рвут на мне пижаму, штаны, трусики! Он облокачивается на спинку кресла, устраивая меня сверху. Я, как могу, стараюсь не задеть его сломанную ногу. Его губы нежно целуют мою шею, спускаясь ниже.

— Не бойся, я буду нежен! — обещает Константин.

А я и не боюсь его. Почему-то я уверенна, что он не хочет причинять мне боль.

Проникновение мужа очень осторожное и бережное. Он никуда не спешит, его действия наполнены нежностью, как он и обещал. К тому же я сверху, и это дает мне возможность самой контролировать ситуацию.

Да, завтра мне будет безумно стыдно. Завтра я об этом пожалею… Но не сейчас!

Постепенно нас охватывает безумие… И я ему полностью отдаюсь…

Глава 18

ВАЛЕНТИНА

Утром просыпаюсь в объятиях Константина.

Я привстаю над мужем и вглядываюсь в его безмятежное расслабленное лицо. Какой же он красивый! Лицо у него волевое, мужественное, но не злое, в нем проскальзывает доброта.

Я дотрагиваюсь пальцем до его скулы, провожу вдоль линии бороды.

Если бы он только мне принадлежал! Если бы он только был моим! Я бы смогла его полюбить.

Он спрашивал меня, родила бы я ему ребенка? Да. Родила бы."

"Но, увы. Он не мой. Не принадлежит мне. Он принадлежит своей первой супруге, и у них двое детей.

Харитонов улыбается, еще не успев открыть глаза. Хватает меня за пальцы, и подносит их к губам. Целует их, и открывает глаза.

— Это — лучшее утро в моей жизни! — произносит он.

— Да? — удивляюсь я.