Его Искушение (СИ)

Я изучаю могучую фигуру в длинном черном кожаном плаще, по которому все еще стекают дождевые капли.

Как и в первый раз, когда он вошел в мою жизнь, погода за окном сходила с ума, бушевала и билась в агонии и судорогах.

Так же, как и я под ним. Позже.

Прищуриваюсь, пытаясь разглядеть мужчину в мельчайших деталях, но тени от огня играют со мной, отбрасывают блики, высвечивая силуэт знакомого до боли незнакомца…

Делаю несколько шагов, но колени слабеют, и я вскидываю руку, цепляюсь за кресло, чтобы не упасть.

Реагирует, наконец, чуть поворачивает голову и открывает моему затуманенному взору вырезанный резкий профиль, по которому блики пламени ходят, придавая внешности демоническую загадочность.

А я все вглядываюсь до рези в глазах в эти резкие рубленые черты…

И несмотря на мрак, на рыжие всполохи огня, мне кажется, я различаю необычный светлый оттенок отросших волос на широком затылке.

Замирает, стоя боком ко мне. В этом длинном кожаном плаще.

С ума схожу и демонов вижу…

— Не может быть. Это невозможно…

Всхлипом срывается с губ спустя долгое мгновение.

Всматриваюсь в линии, жажду, чтобы развернулся, чтобы я смогла видеть такие родные дикие черты, знакомый прищур светлых глаз, в которых изморозь голубоватых льдин отражается неведомым узором.

Сжимаюсь вся.

И заветное имя тихо падает с губ:

— Иван…

Слезы градом катятся по щекам, текут по подбородку и шее, не знала, что их у меня осталось так много.

— Ваня… — тихим глухим шелестом.

Но он словно не слышит, будто замер где-то между мирами. Мертвецы ведь не возвращаются, только демоны.

И он пришел, как и обещал, чтобы проститься…

Едва заставляю себя сделать пол шажочка к огню, который обрисовывает могучий силуэт…

Когда-то я бы начала шептать молитвы от страха, от одного вида жутчайшего монстра, явившегося из иного мира, но… сейчас я просто молчу, впитывая в себя образ, ощущая его мощь, которой напитывается пространство вокруг меня.

Он сейчас похож на глыбу, застывшую у огня.

Щупальца страха опутывают нутро, но я как ненормальная тянусь к призраку и шепчу непослушными губами:

— Ваня… Ванечка…

Оборачивается, наконец, резко, стремительно.