Его должница

Придвигается к столу и, хмурясь, нависает над ним. — А вот теперь со всеми подробностями. Почему ты решила, что они мошенники? Тебя что? Сразу посадили работать? Человека с улицы? Или ты им похвасталась бесценным опытом, — ухмыляется, припоминая мне один наш с ним некрасивый эпизод.

— Я же извинилась за это уже много раз, — отзываюсь, опуская глаза к столешнице. Вы мне теперь всегда будете это припоминать?

— И это, — качает головой Баринов, — И твою опухшую подружку, и несколько миллионов, которые украли по твоей дурости.

— Я же говорила, что не могла предположить, что так выйдет. Да, я виновата, что оставила коллегу одну в магазине, а сама отлучилась на пересдачу экзамена, но раньше то все было в порядке… Я наверное, зря пришла… — шепчу, чувствуя, как слёзы подкатывают и останавливаются в горле. — Извините, Алексей Егорович, — быстро вскакиваю на ноги, — я пойду…

— Села! — рявкает он, тормозя мою истерику, — Дальше говори!

Я, ничего не понимая, поднимаю на него глаза.

— Меня посадили за соседние компьютеры с девушкой типо куратора, — решаюсь говорить дальше. — Сначала она дала задание обзвонить базу номеров с различными предложениями об акциях и скидках. Примерно на десятом номере, я поняла закономерность и начала копаться в фильтрах таблиц. Нашла скрытые столбцы с перечнем покупок бытовой техники за последний год. Количество, марки, общую стоимость, способ оплаты, наличие кредитной истории, я не говорю уже о возрасте и поле…

— Лихо, — щёлкает языком Алексей, мрачнея ещё сильнее.

Я снова ощущаю себя полной идиоткой, как тогда, в нашу последнюю с ним встречу после ограбления его ювелирного магазина, когда он с особой тщательностью злословия прошёлся по моим интеллектуальным и профессиональным качествам, а потом с треском уволил. Но проглатываю эти совершенно сейчас не нужные воспоминания и заставляю себя говорить дальше.

— Ну вот людям, явно недавно обставившим кухню, я предлагала страховку от потопа и пожара.

— Это действительно странно, — качает головой Баринов, — но пока не вижу ничего криминально, потому что мы знаем о держателях карт нашего торгового центра все.