Его брат хочет тебя

Не было смысла ему что-то говорить или объяснять. Раньше я пыталась это делать и вот к чему все привело. Слова, сказанные Кириллу — пустая трата времени.

Я ловко проскользнула между Кириллом и каменным забором очередной гостиницы, после чего быстрым шагом, вновь побрела вдоль улицы. Мы уже находились в конце курортного поселка, и я как раз миновала последнее здание. Плохо. Тут негде спрятаться от ненавистного человека.

— Твою же мать… Ника! — разъяренный рев раздался позади меня. Кириллу явно не нравилось мое молчание.

Желая все же уйти от парня, я еще сильнее ускорила шаг и сорвалась на бег. Впереди были припорошенные снегом сосны и я надумала спрятаться между ними, из-за чего забежала поглубже в лес, но не учла одного — тут снег не был притоптан и мои следы были прекрасно видны. Благодаря этому, пусть Кирилл сразу и отстал от меня немного, но уже вскоре так же легко нашел и догнал.

— Бесишься из-за того, что Стас увидел засос? Лишилась богатенького парня и строишь из себя обиженную недотрогу? — гневно взревел он, вдавливая меня своим телом в дерево.

Я вновь ничего не ответила. Смотрела на него с отвращением и игнорировала абсолютно все слова. Очередные обвинения и оскорбления. Кирилл на другое не способен, а я уже слишком сильно устала от этого.

— Решила в молчанку поиграть? Со мной это не прокатит, — и вновь несдержанность и ярость в голосе.

Было видно, что мое молчание его злило все сильнее и сильнее, а мне, наоборот, становилось легче. Нет, я не ощущала свободы от плохих эмоций, но в какой-то момент меня просто переполнило все плохое, что произошло за последнее время и появилось некое безразличие ко всему. Чтобы я не делала, хуже уже не будет."

"— Пошли в гостиницу, — Кирилл сжал мою ладонь в своей и потянул за собой.

К этому времени уже полностью стемнело и начался куда более сильный снег, который повсюду вихрем кружил ветер, пробирающийся сюда даже сквозь деревья. Из-за этого я свободной рукой прикрыла лицо, после чего попыталась высвободить свою руку из хватки Кирилла.

— Не вырывайся, — прорычал Чернов старший. — Не хочешь говорить? Заставлю. Будешь у меня и говорить и кричать и стонать. Только номер сниму отдельный.