Его брат хочет тебя

— Отпусти, — зашипела, отдергивая руку.

Мне удалось ее вырвать из твердой хватки лишь потому, что второй ладонью я несколько раз со всей силы ударила Кирилла в грудь и он, пытаясь ее перехватить, на мгновение ослабил хватку. Этого мне хватило.

— И больше никогда не прикасайся ко мне! — громко произнесла то, чего желала. — Ненавижу это!

Насколько же сильно мне сейчас были ненавистны его касания. Всегда грубые и неминуемо болезненные. От них по коже бежали разряды тока, а сейчас еще и в сознании бушевали волны злости.

Настолько мощной, что просто не было сил сопротивляться. Был лишь один вход. Поддаться и ненавидеть этого мерзавца всей душой.

Я скривилась и с отвращением потерла свое запястье, к которому прикасался Кирилл. Делала это так, будто хотела убрать с руки невидимую грязь. Чернов старший это заметил.

— Что случилось? Неужели брат увидел засос и бросил тебя? — поинтересовался Кирилл. В полумраке улицы его глаза внезапно полыхнули. Правда, в этом блеске не было ничего хорошего. — Неужели, ты у нас теперь одинокая шалава? Свободна для новых клиентов?

Мои руки дрогнули и уже в следующее мгновение я вновь дала ему пощечину, в которую вложила все силы и негодование.

От этого ладонь начало пощипывать и на щеке у Чернова появилась красная отметина. Только мне совершенно не стало легче от этого, ведь удар не сотрет из памяти людей мои обнаженные фотографии.

— Какой же ты козел, — с моих губ сорвались слова, пропитанные ненавистью.

Раздраженно потирая ладонь о ткань пуховика, чтобы убрать это покалывание, я развернулась и пошла прочь.

Было невыносимо находиться рядом с этим человеком и теперь нам точно не о чем разговаривать. Кирилл подошел к краю и перешел черту. Уничтожил крупицы моего самообладания, благодаря которым я еще могла его терпеть. Все. Хватит.

Пошел он к черту.

— Стой, — прозвучало грубо, словно приказ.

Ладонь Кирилла вновь легла на мое запястье, но прежде чем она стиснула его, я успела выдернуть руку. Больше не оборачиваясь к парню, я быстрыми и резкими шагами пошла прочь.

— Я сказал, стой, — Кирилл легко меня перегнал и встал впереди, своим громоздким телом преграждая путь. — Мы еще не договорили. Почему я должен повторять дважды? — он был в ярости, но сейчас меня это совершенно не пугало.

Мне хотелось возразить. Сказать, что это никакой не разговор, ведь его вечные оскорбления таковыми точно не являются, но вместо того, чтобы вновь опускаться до повышения голоса и очередной ругани, я просто промолчала.